Лукоморские царства

— Да, тут уж ничего не поделать! Или пройти сон до конца, как Баюн и говорит, и покончить с ним, или так и будешь каждую ночь это видеть!

Катерина представила черное гудящее остриё и её передернуло. — Можно хотя бы не сегодня?

— Да, конечно, — грустно кивнул головой Баюн. — Когда ты сама сможешь.

Спать уже совсем никому не хотелось, и решили пойти и позавтракать. Катерине хотелось, чтобы на неё поменьше смотрели, вот так с жалостью, тревогой и горячим сочувствием.

— Пойду-ка я пройдусь. Может, грибы какие-нибудь пошли.

 — Катерине было уже невмоготу терпеть виноватое молчание Кота, тревогу Волка, и заботу Жаруси. Степан тоже расстроился, особенно из-за того, что всё ещё ощущал себя виноватым за того пропущенного арбалетчика.

— Я с тобой! — поднялся было Волк, но Жаруся покачала головой, и он опустился обратно.

Катя вышла из Дуба, и направилась к ручью. — Даа, попала так попала. Бедный Баюн, вот ещё ему расстраиваться из-за моих испугов, — думала Катерина. Она оглядывала окрестности, вздыхая и соображая, сможет ли сегодня поспать хоть чуточку? И вдруг наткнулась взглядом на чрезвычайно заинтересованную морду Горыныча, вынырнувшую из-за огромного выворотня.

— Катюшенька! — Горыныч, радостно выбирался из засады, снеся при этом пару небольших елей хвостом. — Вот же понаросли тут! Не пройти приличному змею!

— Доброе утро! — Катерина как-то забыла, какой он огромный, а может, он таким раньше и не был? И остро пожалела, что Волка рядом нет.

Как-то тревожно стало от широкой улыбки Горыныча.

— И тебе, и тебе! Добренького утречка! — Змей потоптался, примеряясь устроиться рядом на бережке.

— А ты что тут делаешь?

— Да так, мимо летал-летал.

— Ага, и за выворотень случайно залетел… — подумала Катерина, подбирая ноги подальше от Змея. А тот продолжал:

— Дай, думаю, Катюшу навещу. Вот, пригласить тебя хотел… — Змей замялся. — В гости ко мне. А то же так и не была у меня в гостях.

Катерина встала. Очень ей не нравился взгляд Змея.

 — Хорошо бы убраться отсюда подальше, — думала она.

— Не была, и как-нибудь надо потом, — она сделала ещё шаг назад. И тут же длинный змеиный хвост, неслышно пододвинувшийся сзади, легонько ударил под колени, она начала падать назад, но была подхвачена гигантской когтистой лапой, и Горыныч развернул крылья размером с крылья средних размеров самолета.

— А зачем же попозже-то? — уточнил Горыныч, аккуратно удерживая Катерину в лапе.