Катерина собирала ноги вместе, хорошо хоть всего две, но они опять неудержимо разъезжались в разные стороны.
— Будь человеком, не ори! — Катька запыхалась, шапочка с опушкой съехала на затылок.
— Да как на тебя не орать, если ты ничего не слушаешь? Опять! Я тебе чего сказал? Ноги в коленях согни и так держи. Если чувствуешь, что падаешь, лучше уж на пятую точку грохнешься, хотя, с тобой я и не знаю, что лучше! — Степан лихо подъехал к упавшей в сотый раз Катерине и небрежно протянул ей руку. Катерина взялась за протянутую руку, и мальчишка рывком легко поднял её на ноги.
— С тобой натренировался так, что и слона подниму. Хотя, кажется, что слона и поднимаю, — ухмыльнулся он. И ничего не понял, когда Катька выдернула руку, и с трудом отталкиваясь коньками, проехалась до берега ручья. А там попросила перышко вернуть её обычную одежду.
— И что, так и пойдешь? Сдулась? Пару раз стукнулась и уже всё, коровой на льду так и останешься? — летели в спину колкие слова. Лучше бы снежком кинул!
Катерина не оборачивалась, чтобы он не увидел, что она вовсю уже плачет.
Старалась идти ровно, а как только её стало не видно от ручья, быстро побежала к озеру. Там было огромное незамерзающее пространство. Она спустилась и через секунду по черной воде плыла небольшая лебедушка. Выбрала направление и взлетела. Выше и выше, расправить крылья и ловить потоки воздуха, она уже научилась, теперь на полёт надо было тратить гораздо меньше сил. Да и лебеди не плачут! По крайней мере окружающим этого не видно!
— Чего я так расстроилась? Да, грубиян, да бестактный как слон в посудной лавке.
Но, не бросил, когда я летела к Кащею, а мог бы остаться в Дубе! Сам отдал перо, и отбивался от ледяных потоков, меня прикрывал. Это же важнее! Наверное… Но, как же обидно! Чего он так прицепился к этому катанию? Да, я не могу грациозно чего-то там делать, ноги заплетаются. И что, я корова? Так, хватит, опять понеслась! Он, надежный грубый друг! Прелестно! На этом и остановимся. — Катерина представила Степана с такой надписью поперек футболки, а лучше прямо на лбу, и рассмеялась.
Летела легко и свободно, чувствуя, как испаряется пустая злость и прилично ушибленная при падении пятая точка перестает так ныть. Всё-таки лебеди устроены по-другому. Она повернула к озеру, и вдруг услышала слабый крик. Глянула вниз и ахнула! Степан, проехав по менее крепкому участку, провалился в воду, проломив лед. Он пытался выбраться, но зацепиться было не за что, а течение было сильным и норовило утянуть его вниз.
