Лукоморские царства

Катерина сложила крылья и стремительно снижалась. Степан пытался было пробиться к берегу, у него не вышло, но освободился приличный кусок воды, куда лебедушке было просто опуститься.

Мальчишка почти выбился из сил, и уже переставал чувствовать заледеневшие руки, когда около него плеснули крылья, небольшая лебедушка помогла добраться до более прочного льда, подталкивая, направляя его против течения. А потом, выбравшись на лед сама, быстро пошлепала к берегу.

— Катя, не уходи! Куда ты?! — голос был настолько хриплый, что Степан не был уверен, что она его услышала, и тут же понял, что и не собиралась она его бросать! Мгновение и на берегу уже не птица, а Катька, которая легко подхватила тонкий стволик сломанного снегом деревца и подтащила к краю льда.

— Хватайся, и попытайся подтянуться!

Степан смог только ухватиться. Подтянуться у него уже не было сил. Обледенелая одежда тянула вниз, ног он уже не чувствовал, течение норовило утянуть под лёд.

Катерина поняла, что сама его просто не вытащит.

Этого хватило. Пока она сумела на животе проползти по льду и крепко взяться за запястья Степана, который норовил уже глаза закрыть и руки разжать, над ними уже летел Волк, разыскивающий Катерину.

Увидев картину внизу, мгновенно рявкнул:

— Катя назад! — нырнул вниз, выхватил обессиленного мальчишку из воды, и дал круг, чтобы увидеть, выбралась ли сама Катерина на берег. Та, неуклюже, медленно, задом вперед, но добралась до твердой почвы и махнула Волку рукой.

— Лети быстрее, он уже никакой! Я сама доберусь.

Волк вихрем доставил Степана в Дуб, в баню, где до него всё-таки добрался старательный дубовый веник. А сам выскочил и взлетел, разыскивая Катерину. Она бежала от ручья. Опять пару раз поскользнулась, раз шлепнулась, попыталась упасть ещё раз, была подхвачена Волком прямо над землей, и тоже со свистом доставлена в Дуб.

Кот уже вился под дверью бани, откуда доносились вопли Степана, пытавшегося унять веник.

— Так, судя по всему, ему опять будет не до одевания, так что ты иди пока к себе.

Катерина поспешно убежала к себе, едва успев поблагодарить Волка.

Дверь бани распахнулась, оттуда вылетел Степан, опять в сползающем полотенце, всклокоченный и распаренный. Метнулся к себе, но на этот раз ему не так повезло, и веник, явно считающий, что норму он недовыполнил, догнал его в дверях и крепко приложил по спине.