Лукоморские царства

— А почему не тут? — лениво вопрошал Кот утром, выглянув с печи. Ему даже представить было сложно, как можно по собственному желанию выйти из теплого и гостеприимного Дуба на снег, да ещё на лед! Брррр!

— А тут снегом всё засыпало. В Катином мире лед чистят. Ты будешь чистить? — строго глянула Жаруся на Кота. Того передернуло и он поспешно скрылся поглубже на печи. Волку было сказано, что девочка стесняется из-за некоторых, которые её обижали. И нечего подглядывать! Жаруся разошлась настолько, что демонстративно метнула два перышка.

Одно на котовое зеркальце, а другое на серебряное блюдечко. Перья прилипли намертво, и снять их было возможно только по желанию самой Жаруси, а Катино зеркальце было надежно уложено в Катину же серую сумку.

— Кот, а тебе это всё не показалось подозрительным? — Волк почесал за ухом, и покосился на Жарусино перо, сиявшее на зеркале.

— Показалось, разумеется, — совершенно бодрый голос с печи никак не соответствовал сонному виду Баюна. — И я даже знаю, куда они полетели, но не возражаю.

И тебе не советую. Во-первых, Жаруся разъярится. А во-вторых Кате мешать не надо. Она должна сама посмотреть. И не мечись тут, вон пойди Степана погоняй, чего он опять просто так мечом бренчит!

Волк пробурчал сквозь зубы нечто не очень приличное в адрес Баюна, увернулся от брошенной с печи подушки и ушел в оружейную, не забыв громко лягнуть дверь! Сам-то он понятия не имел, куда надо лететь, а от Кота в таком настроении всё равно ничего добиться было нельзя!

Жаруся стремительно летела, белые земли под ними перемежались зеленым мутным пространством.

Показались горы, огромная горная гряда от грая до края, Жаруся легко поднялась выше, перелетела над ними, дальше, дальше, над лесами, замерзшими озерами.

— Видишь гора? — Жаруся летела к странной горе, которая, кажется, вся состояла изо льда. Поблескивала на солнце, сверкала гранями, как хрусталь.

— Что это? Как лед, или хрусталь?

— Стекло. Стеклянная гора. Их несколько в Лукоморье. Есть весьма агрессивные, захватывают окрестные земли, вместе с людьми, кстати.

А есть просто зачарованные. Безразличные настолько, что там даже сны застывают. Вот эта такая. В ней спит один человек. Он сам туда пришел.

— Зачем? — удивилась Катерина.

— Ему надо было найти место, где он мог спрятаться.

— А кто его преследовал?

— Он сам. Его память, его сердце. Сны. — Жаруся зависла над горой. — Там, — она кивнула на гору, — можно остановить сны. Они замирают и не ранят больше.