Лукоморские царства

И там всё тоже было невесело. Девушка, его бывшая невеста, кричащая ему в лицо, что он омерзительный урод! Толпа, требующая, чтобы он убирался, что он проклят, и они не хотят, чтобы он пожрал их детей! И, как будто, этого мало, летящие ему вслед камни. Бесконечные дороги, какая-то маленькая деревушка, куда он, шатаясь от слабости, зашел попросить хоть какой-то еды, закрывая лицо. Но, маленькая девочка, увидев край серой кожи, закричала, тыча пальчиком, и как его оттуда гнали, угрожая дубинами. Сны кружились, поджидая, когда же он встанет с камня и на него можно будет напасть, вытягивая последние его силы.

— Да ведь он случайно! Он же пытался старуху удержать, бежал ей помочь! — Катерине стало жгуче жалко этого совсем молодого царевича, который из баловня и любимца всего царства стал изгоем!

— Что, милая, ты видишь, как это случилось? — Жаруся не могла видеть чужие сны, но была очень любопытна.

Катерина рассказывала ей всё, что видела, и понимала, что её уже как-то меньше пугает эта страшная морда.

— Жаруся, а можно найти ту старуху, которая его заколдовала?

— Нет, это давно было уже. Она давно уже исчезла и больше не появлялась. Это какая-то троюродная прабабушка нашей Яги. Нет, ему теперь может помочь только сказочник. Ты!

Катя печально покачала головой.

— А я и не хотела, чтобы ты придумала, я хотела, чтобы ты посмотрела, да почувствовала. И мне кажется, это у тебя получилось. Не расстраивайся. Давай сейчас вернемся в Дуб, а завтра-послезавтра вернемся с Котом, может он что-то подскажет.

Катя кивнула, Жаруся подхватила её, и вынесла из зала. Катерина, улетая оглянулась и увидела, как гаснет свет от крыльев Жар-Птицы, и царевич снова оказывается в полной темноте.

— А как его зовут? — Катерина не услышала его имени в снах.

— Царевич Бажен! — ответила Птица. — Он молоденький совсем был, когда это случилось, чуть больше шестнадцати. Его все любили, а потом такое! И надо же, он последний кто может спасти это самое царство, откуда его так прогнали. Он последний наследник.

Катя летела молча, Жаруся тоже помалкивала, против обыкновения не болтая, а просто стремясь быстрее долететь.

Когда они долетели, уже опустились холодные синие сумерки.