Лукоморские царства

Дуб отлично знал, как защищаться от непрошенных гостей, поэтому, как только медведь подобрался поближе, его атаковали дубовые корни и ветви. Послышался гневный рёв, и медведь отступил за пределы досягаемости Дуба.

— Баюн! — послышалось гневное рычание медведя. — Чего ты там заперся! Ошалел совсем!

Кот прислушался, а потом открыл окно и важно вышел на ближайшую дубовую ветку.

— Ааа, это ты тут куролесишь! И чего тебе на моей территории надо?

— Да чего я куролесил-то? Хотел спросить у мальчонки, в Дубе ли ты, аль куда отлучился, а он как заорет, как побежит!

— А догонял-то зачем? — прищурился Баюн.

— Это, ну, я ж хищник всё-таки. Как тут удержаться… — смутился медведь.

— Так, понятно, с этим разобрались, а надо-то тебе чего? — Баюн красиво расположился на ветке, растянулся и хвост свесил. Очень элегантно.

— Как это чего? Ты ж сказочницу нашёл? Нашёл! Все говорят. А у меня лучшую берлогу пакость эта затянула. Дай сказочницу, а?

— Счас! Ты как девчушку в берлогу заполучишь, сразу к домашней работе приставляешь.

— Нее, чего ж ты на меня наговариваешь-то? — медведь даже обиделся. — Маша была, Даша была, Настя была, ещё кто-то там была, то есть были, но их можно и не считать. Они как-то быстро закончились. А Цендеты никакой не было! Я даже имени-то такого не слыхал!

Баюн смеялся долго, чуть не свалился с ветки, спасла сама ветка, изогнулась и удержала кошачью тушку.

— Михайло Потапыч, ну насмешил, давно я так не смеялся.

— Да что ты всё ругаешься сегодня? Напраслину всё возводишь! — возмутился медведь. — Нет у меня никакой этой… Как ты эту последнюю назвал, я даже и не понял.

— Короче! Сказочницу не пущу! — отсмеявшись решил Кот.

— Жаль, жаль я мальчонку не споймал! Ты б тогда его на сказочницу сменял бы, — запечалился Михайло Потапович. — Но, ничего, я свое всё равно получу! — мрачно заявил медведь и враскачку удалился.

— Вот ещё проблема! — Баюн влез обратно в окно. — Увалень, обжора и лентяй. Один из самых опасных зверей в Лукоморье. Сила огромная, дури столько же! Катя, сиди в Дубе! Степан, тебя это тоже касается!

Волк задумчиво поглядывал в ту сторону, куда удалился Михайло Потапович. Потом встряхнулся, и ещё разок.

— Ой, ну можно же это делать снаружи! — Баюн оказался зажат между печкой и боком резко выросшего Волка.