Лукоморские царства

 — Хорошо хоть печь нетоплена! А то бы ещё и жарко было бы. Да сложись ты уже обратно! Всё равно в таком виде из Дуба не выйдешь! Просто в дверь не пролезешь! Застрянешь как английский медведь в норе у кролика!

— Что ж ты всё ворчишь… — Волк вернулся к своему привычному размеру и покачал головой. — Всё равно с ним сладить трудно будет!

Кате всё это совсем не понравилось, и она сказала:

— А, может, я всё-таки…

— Не может! Никак и ни в коем случае! Говорю же тебе, у него есть дурацкая манера заставлять девочек и девиц на него вкалывать.

Если угодила, жить будет, какое-то время, ну, а если не угодила. Короче, это слишком печально, чтобы подробности тебе пересказывать. Ты вот прясть умеешь?

— Не очень-то, — честно призналась Катерина.

— А одеяло ткать, да ещё без узелков? Что бы плечи медвежьи не колоть?

— А еды наготовить на эту медвежью тушу сможешь?

— Не уверена. — Катерина прикинула размеры туши, которую требовалось прокормить и покачала головой.

— Так ты, милая, и до нашего прибытия со спасательной миссией можешь не дожить.

Сожрет вместо обеда, — резюмировал Баюн. — Какое счастье, что никто не спрашивает, кто такая эта миссия, — пробурчал он себе под нос.

Всё время разговоров Кота с медведем и с Катей, Степан сидел на стуле очень тихо и как-то чересчур смирно.

— Степ, а где ты на него наткнулся? — спросила Катерина.

Молчание. Степан смотрел очень сосредоточенно перед собой и у него всё время дергался левый глаз.

— Степ! Да что с тобой? Степан! — Катя потрясла его за плечо.

Кот махнул лапой и прямо Степану на макушку вылился огромный кувшин с ледяной водой. Никакой реакции. Тут уже все встревожились!

— Сильно испугался, — поставил диагноз Баюн, обойдя вокруг стула со Степаном. — Будем лечить клин клином!

— Эээ, а он жив потом останется? — осторожно уточнила Катя.

— Не боись, мы и не таких пугали, то есть лечили… — мрачно усмехнулся зашедший за спину Степана Волк. — Иди и стань перед ним. Я зарычу, а закричи, что за ним стоит медведь!

Катя с сомнением отнеслась к такому методу, но подчинилась.

— Медвеееедь! — она заорала так, что сама бы испугалась! От Волчьего рычания затрясся Дуб, а Степан сорвался с места и чуть не выбил входную дверь. Насилу его успел перехватить Баюн!

— Где? Где он? — Степан был бледный до прозелени. Губы дрожали, глаз дергался.

— Клиническая картина медвежьей болезни. Следующим этапом обычно ищут кустик, — кивнул головой сам себе очень довольный Баюн.