Лукоморские царства

 — Ребра переломаны, лапа передняя тоже, и похоже, медведь его так приложил о вот это дерево, что оно сломалось, а Волк потерял сознание!

Степан покачал головой. Сломанное дерево было неохватным! — Бедняга! — посочувствовал он то ли Бурому то ли дереву…

Катя уже достала флаконы с водой и с сомнением их разглядывала. — Кто его знает, как лучше? Ран-то открытых нет. Ладно, будем пробовать!

Она решительно капнула мертвой водой на сломанную лапу, предварительно соединив кости, и ощупала ребра. — Ничего себе, сколько переломов, бедный ты бедный! Вот тварь медвежья! — Катя решительно плеснула водой на левый бок Волка, а потом, обойдя его, на правый.

— Тебе что велено было? Сидеть в Дубе! Куда тебя понесло?!!

Степан, не ожидавший такой черной неблагодарности, даже отступил на пару шагов. Катерина, кажется, даже внимания не обратила.

— Ты как себя чувствуешь? — деловито уточнила она.

— Да какая разница, как я себя чувствую, даже если я сдохну! Немедленно в Дуб! — он потянулся было Катерину за руку поймать, однако она ловко отступила и ткнула Волку почти в морду зеркало.

— Медведь тащит Баюна куда-то, и по-моему, уже почти придушил. Если у тебя есть запасной сказочный Кот, так и скажи. А у меня запасного нет. Я этого люблю. И пойду его выручать! И попробуй только меня остановить! — Катя и сама не понимала откуда взялся у неё такой тон, и уверенность в том, что надо идти, а не забиться под кровать в Дубе и сидеть там.

Волк всмотрелся в лицо Катерины и тоскливо покачал головой.

— Жарусю бы дождаться, — напомнил Степан, но Волк только мрачно сверкнул глазами и вздохнул.

— Не послушает она! У меня мать такая же. Если уж чего втемяшется, появляется такой же взгляд, и уже не остановить. Самому можно лечь костями, пройдет по костям, но своего добьется, — он тоскливо вздохнул.

Он повздыхал и догнал Катерину, которая решительно шла вперед, глядя в зеркало.

— Может, все-таки на мне быстрее? — уточнил он. — Раз уж ты так торопишься.

— Может и быстрее, если не к Дубу! — Катерина строго посмотрела на Волка, опять так ярко напомнив суровую волчицу Варну, что Бурый только молча подставил спину.

— Степ, ты едешь? Или назад идешь?

— А я уж думал, не спросишь, — вздохнул Степан.