Лунатик исчезает в полночь

С соседями надо дружить! А как тебя зовут?

– Светлана Кузнецова, – ответила блондинка, – зоопастырь.

– Кто? – не поняла я.

– Я помогаю людям подобрать животное, с которым они долгие годы проживут душа в душу. Некоторые покупают собак, а потом мучаются с ними, не понимают, почему пес безобразничает, везде гадит, не слушается. А все просто: хозяин по менталитету не совпал с породой. Например, приобрела пенсионерка бигля. Охотничий пес настроен гулять, бегать, ему не менее четырех часов в день активный моцион требуется, а старушку тянет посидеть.

Налицо конфликт интересов. Бабуле лучше завести кота, желательно британца, который может сутки с бока на бок перекатываться и быть счастливым.

– Ясно, – кивнула я. – Берта мне ничего не говорила про этот чулан. Странно, что забыла. Хотя о нем, наверное, написано в правилах, которые я до сих пор не удосужилась прочитать.

– Нет, – заговорщицки зашептала Светлана, – это маленький секрет Нечаевой. Гляди…

Света отошла в сторону, и моим глазам открылось небольшое помещение.

Впереди у задней стены стоял шкаф, около него холодильник. Справа на стеллаже на одной полке я увидела пар шесть дорогой обуви, на другой несколько недешевых сумок. Слева стоял кронштейн с одеждой: четыре вечерних платья, столько же дорогих пуловеров, две шубы, кашемировое пальто.

– Ну и ну! – удивилась я, подходя к вешалкам. – Вещи все новые и разного размера, вот этот кардиган определенно мал Берте. Вечерние платья тоже не на нее, а на высокую очень стройную даму.

Может, это гардеробная дочери Нечаевой? Она работает в пансионе горничной, коридоры пылесосит. Кажется, ее зовут Юлия. Но шмотки очень дорогие, к тому же разные, тут тридцать четвертый размер, тридцать восьмой, сороковой… Очень странный гардероб! И почему вход сюда замаскирован? Кстати, неразумно хранить вещи рядом с кухней, сквозь щель легко проникают запахи еды, мех и парадные наряды ими мгновенно пропитаются. Пансион большой, у хозяев весь третий этаж, неужели там не нашлось более подходящего места?

Светлана уронила пакетик, который держала в руке, наклонилась, из выреза ее кофточки выпал медальон и закачался на цепочке.

Я залюбовалась украшением. Оно было дорогое, красивое и оригинальное: сердце, увитое виноградными листьями. Кузнецова выпрямилась и спрятала вещицу под одежду.

– О, там полушубок из соболя! – не успокаивалась я.

– Сделай пару шагов и открой шкаф, – велела Света.

Я послушалась и ахнула.