Лунатик исчезает в полночь

Но я считаю, что больше всего спутник жизни раскрывается во время развода. Такое из людей лезет! Некоторым парам, правда, удается цивилизованно разбежаться, они ухитряются сохранить видимость нормальных отношений, не загрызают друг друга насмерть. Но не верю я в дружбу после развода, если вы можете приятельствовать, то зачем брак рушить? Нет, никто не испытывает к бывшему партнеру нежности, просто некоторые люди хорошо воспитаны, им противно затевать суд и откусывать у другого побольше имущества. Родители Иосифа и твоего отца оказались другими.

Они делили все: квартиру, деньги, мебель, сковородки, постельное белье…

– И детей, – добавила я.

– Ну да, – кивнула Белка. – Не помню, сколько малышам лет исполнилось, когда их разлучили. Вроде Иосифу четыре, а Герберту два.

Услышав последнюю фразу Белки, я невольно улыбнулась.

Я по паспорту вовсе не «Степанида Гербертовна». Бабушка всегда придумывает близким людям ласковые прозвища, я для нее Степашка или Зайка. Помните забавного длинноухого героя передачи «Спокойной ночи, малыши» зайца Степашку? Думаю, понятно, почему бабуся стала именовать внучку так.

Свою дочку Ирину, мою маму, она всегда звала Настей, потому что та казалась ей похожей на главную героиню сказки «Аленький цветочек». Вот Барашкова она называет Димой, но не оттого, что он по паспорту Дмитрий, нет, а потому что абсолютно уверена: муж и внешне, и внутренне копия князя Дмитрия Донского. Только не говорите, что бабуля никогда не была знакома с тем, кто выиграл Куликовскую битву! Так вот, мой отец стал для нее Гербертом по ассоциации с писателем-фантастом Гербертом Уэллсом, поскольку всегда был полон каких-то фантастических планов. Я совершенно не помню своих родителей, но бабушка мне в детстве о них рассказывала. И еще момент: если Белка придумала вам прозвище, значит, очень вас любит. Посторонние люди или просто знакомые подобной чести не удостаиваются.

– Иосиф остался с матерью, – продолжала бабуля. – Но разведенные супруги не успокаивались, бубнили детям в уши гадости друг про друга.

Даже много позже, когда твои мама и папа расписывались, отец жениха в загсе скандал устроил, кричал: «Сын, не глупи! Не вешай хомут на шею! Все бабы гадины, заплачешь потом кровавыми слезами, да поздно будет. Останешься, как я, ощипанным до наготы».

– Мило, – скривилась я, – отличный из моего дедушки свекор получился.

– Его бывшая жена умерла, когда Иосифу исполнилось четырнадцать, и он взял парня к себе.