Села напротив меня и, словно заведенная, повторяла: «Ну почему, почему Мила так себя ведет? Надо же, украла у тещи брата моего первого мужа дорогой браслет! Хорошо Изабелла скандал не подняла, милицию не вызвала, сама приехала…» И что я могла ей ответить? У твоей дочери плохая наследственность? Да разве человек знает всех, кто у него в роду был? Может, какой-то предок народ на дорогах грабил, а в Миле его наклонности проснулись. Лев Геннадьевич тоже очень переживал. Он Людмиле не родным отцом был, но девочку любил.
В детстве с ней много занимался, в театры водил, никогда на нее не орал, за ремень не хватался, спокойно объяснял, что надо хорошо учиться. Умнейший человек был, профессор, в вузе преподавал. Мало кому с родным отцом так повезет, как Миле с отчимом. И мать ее, Инна, прекрасная была, с мужем вместе работала в одном вузе.
Нина Петровна легла грудью на стол, помолчала, затем продолжила рассказ:
– И Мила-то не выглядела плохой девчонкой – взрослым не хамила, со всеми здоровалась, хорошие отметки приносила.
Она сначала в одной школе училась, потом ее в другую перевели. Инна сказала, что там учителя лучше, требования выше. И подружки у нее примерные были. Имен их не помню, чистенькие девочки, одеты аккуратно, вежливые, войдут в подъезд, улыбаются: «Здрассти, тетя Нина», уходя попрощаются. Ни разу никого из них с сигаретой не видела, матерных слов не слышала. По мальчикам Мила не бегала, матери или отчиму в моем присутствии не хамила.
И вдруг – браслет украла. Инна тогда порыдала, потом встала и сказала: «Не Мила виновата, а чертова Белка! Зачем она нас на свой юбилей позвала? Давно не общаемся, чужие друг другу. С чего ей в голову взбрело, что мы родня? И украшения не надо повсюду расшвыривать, нечего людей соблазнять». Помнится, я в тот момент подумала: «Ох, доведет тебя такая политика до беды. Конечно, мать все девчонке позволяет, каждый день ей подарки покупает, а той ремня не хватает.
Выдрать бы ее разок, забудет, как чужое тырить». А потом случилась история с Сережей Реутовым. У них с матерью крошечная однушка в нашем подъезде. Двоим там тесно, Сережа в коридоре раскладушку себе на ночь ставил, неудобно ему с мамой в одной комнате было. Валя решила большую квартиру купить. Продала, что имела, последние золотые сережки из ушей вынула, крупную сумму в банке в долг взяла и хотела продать свое жилье, чтобы переехать в новые хоромы.
