Лунатик исчезает в полночь

 – Со мной сюда заглянул… мастер по ремонту окон. В твоем номере рама плохо работает.

– Ага. Хорошая попытка. Не ясно лишь, почему ремонтник приехал ночью, когда я спала, а не днем во время моего отсутствия. И по какой причине он нарядился Бэтменом?

Берта Борисовна оживилась.

– Вот поэтому я про счета и говорю – в темное время суток вызов специалиста в три раза дешевле. Мы сейчас уйдем. Извини, не хотели тебя разбудить. Ты права, лучше чинить окно днем.

Я оборвала поток лжи:

– Работа в темное время суток всегда дороже оплачивается, перестаньте врать.

Нечаева заплакала, повернулась к «летучей мыши».

– Ну за какие грехи мне это несчастье? Чем я прогневила Господа? Ведь умоляла тебя прекратить, в ногах валялась… Но нет же! Как ты могла у постоялицы деньги и колье спереть? Решила в ответ на все, что я для тебя сделала, в родном гнезде нагадить? Уже не ребенок ведь, должна соображать, что к чему.

– Честное слово, не брала я у нее ничего, – на сей раз звонко ответил Бэтмен, – врет она.

Я поняла, что нетопырь – женщина, и удивилась еще больше.

– У тебя всегда все лгут, – всхлипнула хозяйка пансиона.

Бэтмен одним движением стащил маску, и я увидела Юлию.

Берта Борисовна залилась слезами.

– Степанида, умоляю, не выдавай мою больную дочь, она собой не владеет. Я верну тебе стоимость пропавшего.

– Неправда! – возмутилась Юлия.

– Колье и денег не было, – призналась я, – мне пришлось солгать, чтобы вы обе испугались и начали говорить правду.

– Класс! – скривилась Нечаева-младшая и сжала кулаки.

Я испугалась, что она сейчас кинется на меня. Юля невысокого роста, но крепкая, спортивного телосложения, мне с ней не справиться. Надо как-то затушить вспыхнувший пожар, перевести беседу в другое русло.

– Что тут вообще происходит? – спросила я. – За каким адреналином в окно выходит Юлия? Как она летает по воздуху?

– Сейчас расскажу, – пообещала Берта, – только отложи телефон.

Муж Нечаевой был известным физиком, работал на оборону, и государство выделило ему не квартиру, а целый особняк в центре Москвы. Берта Борисовна, не работавшая в своей жизни ни дня, привыкла к комфорту и достатку. У нее был муж, исполнявший любые ее капризы.