Лунатик исчезает в полночь

– Когда я переделывала свой дом под пансион, подумала: жильцы будут везде шастать, полезут в холодильник, съедят мои продукты. Поэтому пришлось отделить небольшую… э… комнату. Неразумно выставлять скудную провизию, которую купила на копейки, на всеобщее обозрение.

Мне стало еще веселей.

– Скудной провизией вы называете банки с крабами, окорок хамона, икру, пирожные из самой дорогой кондитерской? Похоже, ваши копейки не медные, а золотые.

– У нас в доме есть такая еда? – заморгала Юлия. – Мама, мы же утром, днем и вечером давимся геркулесом или макаронами, даже кетчуп к пасте бывает только по праздникам! Я не знаю ни про чулан, ни про жратву, ни про шмотки!

Берта Борисовна закатила глаза:

– Я страдаю малокровием, поэтому вынуждена, подчеркиваю, вынуждена покупать некоторые продукты.

Икра и крабы повышают гемоглобин. Я бы никогда не тратила деньги, да у меня их и нет, но для здоровья приходится облегчать кошелек.

– С ума сойти! – всплеснула руками Юля. – Мама, ты потихоньку ночью жрешь деликатесы? И откуда в твоем тайнике вещи? Я ведь в самом деле больше не ворую.

Да, признаюсь, я хожу по ночам по проволоке между пансионом и офисным зданием. Так ведь только ради адреналина!

– Вот уж идиотское занятие, – не удержалась я. – Отчего бы тебе, если ты так любишь высоту, не пойти работать промышленным альпинистом? И страсть свою утолишь, и неплохо заработаешь. Или наймись в приличное шапито, там, где работают нормальные артисты, а не воры.

– Тебе этого не понять. Висеть на внешней стене небоскреба неинтересно.

Это разрешено, нет тайны, драйва, просто такая работа. И ходить под куполом цирка по проволоке меня не впечатляет. Ну, поаплодируют зрители, и все. А где риск? Я хочу острых ощущений, когда желудок трясется, будто под током. Поэтому и выхожу по ночам из окна четвертого номера. Вдруг постоялица проснется? Застукает меня? На улице может оказаться прохожий, задерет голову, а там я иду между домами. В тот день, когда ты впервые меня заметила, крюк плохо за подоконник чердака офиса зацепился, я пошла, а он стал сползать. Это было супер! Проволока под ногами потеряла упругость, я поняла: сейчас упаду. Да, у меня есть плащ-крылья, но вдруг он не раскроется? Невероятное ощущение! Полный кайф! Вот это мне и надо. А что у альпинистов и профессиональных циркачей? Там сто раз страховку проверят, все карабины-костыли перещупают, риск к минимуму сведут.

– Ты сумасшедшая, – вынесла я диагноз.

– Нет, – обиделась Юлия, – я больна адреналиновым голоданием.