Лунатик исчезает в полночь

– Мама, – раздался с лестницы голос Николая, – а почему в моей комнате нет большого телевизора?

– Ооо! – подпрыгнула Несси. – Прости, Степа, дела зовут. Зайду к тебе вечерком. Магда, порысили!

Я закрыла за соседкой дверь. Ну что ж, вот и конец истории. Мы снова дома, и к нам даже вернулись крысы, уплывшие с тонущего, как им показалось, корабля.

Рано утром мы с Франсуа Арни вошли в роскошный особняк и были встречены хозяйкой, которая тут же затараторила:

– Я Катя Угарова. Страшно рада вас видеть. Думала, не доживу до свадьбы.

Так волнуюсь! Господин Арни, вы не против, если во время работы вас станут снимать операторы с камерами и фотографы? У нас аккредитовалось много журналистов. Ну, и домашняя съемка еще.

– Нет, конечно, я не против, – галантно ответил француз.

Катя захлопала в ладоши. А затем сообщила:

– Мы оборудовали для вас комнату. Сюда, пожалуйста.

Мы прошли через огромный холл к мраморной лестнице, завернули за нее и очутились в круглом зале с панорамными окнами.

– Тут есть все для стилистов, – сказала хозяйка, – в помощь вам дадим трех горничных, они тайки, но прекрасно говорят по-английски.

На прическу и макияж записалось четыреста гостей. Сколько успеете, столько и обслужите. Большинство приехало вчера. Можем начинать. Или вы сначала хотите попить кофе и позавтракать?

– Лучше сразу за работу! – воскликнула я.

– Раньше приступим, больше сделаем, – подхватил Франсуа. – Приглашайте двух гостей.

– Секундочку, – откликнулась Катя и исчезла.

Арни поставил два кофра на длинный стол.

– Хм, четыреста человек…

– Нам с таким количеством никогда не справиться, – вздохнула я.

– Как подумаю, сколько за одного гостя платят, такая энергия в руках появляется, – засмеялся мэтр. – Но нужно разумно оценивать свои силы. Будем работать с утроенной скоростью. Горничные будут мыть головы. Однако странно, здесь нет кресел, у зеркал стоят высокие столики.

– Наверное, хозяйка забыла про кресла, – предположила я. – Сейчас скажем ей, и их принесут.

Дверь в зал распахнулась.

– А вот и мы, – пропела Екатерина.

 – Первыми у нас будут подружки невесты, Таша и Шеба.

Мы с Арни одновременно повернулись, и я поняла, почему в импровизированном салоне нет кресел для людей. Угарова держала на руках полосатую кошку, шедшая за ней горничная тоже несла киску, но палевого окраса.

Я поперхнулась, а Франсуа, вмиг позабывший русский язык, воскликнул на французском:

– Святая Женевьева! Это коты!

– Таша и Шеба кошечки, – на прекрасном французском возразила хозяйка.