Лунатик исчезает в полночь

Мы потом больше часа выпихивали из кабинета мать с дочкой, ушли они только после того, как я пригрозила вызвать охрану. Теперь понимаете, почему Франсуа скрыл свой номер и отвечает только тем, кто есть в его телефонный книге? Остальные желающие поболтать с Арни обрывают мой телефон. Даже став членом совета директоров «Бака» и ведущим стилистом, я не перестала быть помощницей Арни, на всех показах мы работаем вместе, однако теперь я таскаю два здоровенных чемодана с кистями, два огромных набора декоративной косметики плюс минеральную воду для Франсуа, потому что он скорее умрет, чем попьет из кулера.

– Степа, когда ты вернешься на работу? Я испытываю без тебя стресс, неудобство, дискомфорт. Хватит бездельничать.

Вчера текст изменился, Арни простонал:

– Козлик, из-за твоего отсутствия я заработал язву, грыжу позвоночника и тяжелую депрессию. Умоляю, вернись! Представляешь, Мария утром принесла мне кофе с сахаром и сливками.

– Действительно ужасно, – сдерживая смех, ответила я, – все знают, что ты пьешь кофе с лимоном. Понимаю, тебе без меня неудобно, но…

– Неудобно? Неудобно?! Да мне без тебя, как… как… Как ты будешь себя чувствовать, если тебе отрежут одно ухо? – взвился Арни и отсоединился.

Сейчас, решив, что звонит именно шеф, я нажала на экран со словами:

– Левое ухо господина Франсуа Арни на проводе.

Однако из телефона раздался не знакомый тенор босса, а снова странный скрипучий голос, произнесший имя:

– Кто это? – не поняла я. – Что вам надо?

– Таня Морозова, ученица одиннадцатого класса. Помнишь ее?

Я молчала. По моей спине пробежал озноб, ноги стали ватными, перед глазами замелькали серые пятна.

– Значит, не забыла, – не смог скрыть радость человек, назвавшийся Фердинандом. – Да уж, трудно выбросить из головы мысли о той, кого убила.

– Вранье! – возмутилась я. – Ни малейшего отношения к смерти Тани я не имею!

– Я отправил тебе на почту ролик. Посмотри, послушай. Потом перезвоню, – пообещал собеседник.

Меня зазнобило, к горлу подступила тошнота, захотелось разреветься и, как в детстве, засунуть голову под подушку, чтобы спрятаться от всех. Взять себя в руки оказалось очень трудно, я смогла это сделать только минут через пять и открыла в телефоне почту.