Лунная дорога в никуда

Я же говорю, Лариса Евгеньевна была для него всем! Он и английский наотрез отказался учить, немецкий выбрал. Хоть и немецкого не знал, сами знаете, как в наших школах учили, да и сейчас учат.

– Знаю, – кивнул Макаров, который тоже не говорил ни на одном иностранном языке. Сдались они ему! Если понадобится, переводчики есть. И этот, как его, гугл транслейт.

– Значит, когда Михаил Евгеньевич решился попросить денег, он, скорее всего, обратился за помощью к тому самому юристу, который нашел ему координаты Сэма! – воскликнула Даша.

 – Попросил связаться с поверенным. Тот так и сделал, только реквизиты для денежного перевода указал свои, а когда неожиданно получил деньги, решил не делиться с клиентом, а присвоить их. Думаю, в качестве почтового адреса была указана какая-нибудь абонентская ячейка, к которой у этого негодяя был доступ.

– Или негодяйки, – задумчиво сказал Макаров, – думаю, нам не стоит во второй раз попадать в гендерную ловушку. Юрист, к которому обратился Михаил, с одинаковой вероятностью мог быть и мужчиной и женщиной.

– Правильно. Тогда остается понять, кто из присутствующих в усадьбе – юрист! – воскликнула Даша. – Катя, я и Рита – нет. Анна – бывший врач, ныне владелица туристической фирмы. Настя – турагент, ты полицейский.

– Полицейский – тоже юрист, – заметил Макаров, откровенно ею любуясь.

– Несомненно, но вряд ли человеку, разыскивающему американского отца, пришло бы в голову обращаться в полицию. Да и английский у тебя хромает, – серьезно ответила она.

 – Кем работает твой Игнат?

– Школьным психологом, – усмехнулся Макаров. – Можешь вычеркивать.

– Хорошо, продолжаем. Паулина – домохозяйка, она вообще никогда нигде не работала, Ольга – учительница, да и вообще во время убийства Михаила Евгеньевича ее здесь уже не было.

– Остается одна Елизавета, – задумчиво сказал Макаров. – Конечно, сейчас она работает начальником отдела, юридического, замечу, в Газпроме, но пару лет назад вполне могла оказывать частные услуги.

– Нет, Елизавета не могла – это совсем другой психологический типаж.

Не веришь мне, спроси своего друга-психолога. У нее синдром отличницы, она карьеристка до мозга костей. Такие всегда правы, все тонко замечают и делают только правильные выводы. Но на убийство она не способна. У нее для этого слишком холодный ум, а убийство – взрыв эмоций. Как ты понимаешь, это совсем не про Лизу.

– И тем не менее она ходит на занятия «Открытого театра», – не сдавался Макаров.