Лунная дорога в никуда

Через три минуты он захлопнул крышку и поднялся с пола:

– Да, все правильно. Так и есть.

– Женя. – Голос Даши дрожал от обиды. – Это нечестно! Ты должен немедленно все нам рассказать.

Макаров подошел, обнял ее и поцеловал крепко-крепко, так, что она задохнулась на мгновение.

– Ну, разумеется, я все вам расскажу, – сказал он. – Ты же мой напарник. Тем юристом, которого Сэм нанял, чтобы найти отца, и потом обратился к нему с просьбой написать письмо поверенному Голдберга, был Роман Маслов.

– Что-о-о-о? – воскликнула Даша.

– Он, конечно, отец Саньки и Феди, но еще и юрист, который оказывает услуги по поиску пропавших людей. – Макаров снова поднял крышку ноутбука и показал остальным экран, на котором был открыт сайт юриста Маслова. – Я практически убежден, что все было так.

Года три назад Михаил решил разыскать своего отца. Для этого он нанял московского юриста Романа Маслова, который за положенное вознаграждение собрал досье на Сэма Голдберга. Информацию он передал клиенту, однако запомнил, что Голдберг был крайне непубличным и закрытым человеком, и вся связь с ним шла только через одного человека – его поверенного.

Спустя некоторое время Лариса Евгеньевна, мама Михаила, тяжело заболела. Врачи не скрывали от обезумевшего от горя сына, что женщина обречена, но, чтобы не лишать его последней надежды, говорили что-то о дорогостоящем лечении за рубежом, на которое требовались огромные деньги.

Вот тут-то Михаил и решил обратиться за помощью к отцу. Для этого он снова связался с Масловым и попросил отправить письмо с рассказом о болезни Жаворонка, а также реквизиты, на которые можно было перечислить деньги на лечение.

Все получилось именно так, как задумал Маслов. На письмо о помощи Голдберг через поверенного ответил, деньги перевел, а заодно прислал дорогой подарок, как он написал в письме, «на память».

– Но у Маслова не было никаких драгоценностей, – перебила Даша. – Ни колец, ни серег, ни запонок.

– У него был портсигар, – мягко ответил Макаров. – Мы мимолетно видели его, когда выбежали на улицу на мальчишечий крик. Маслов достал из кармана куртки портсигар, тяжелый такой, массивный, прикурил и быстро спрятал вещицу в карман, словно не хотел, чтобы его видели, и досадовал, что проявил оплошность.