Лунное сердце

Гэннон раньше показал им всем фотографию старого Хенгуэра, и сейчас Мерсье старался припомнить его лицо.

— Если позволишь, этим вопросом займемся мы с Уолтерсом, — отрезал Гэннон. — Майк, ты пойдешь в правый коридор, Боб — в левый. А мы с Сержем поднимемся наверх.

— А ты, Бык, оставайся тут. Если кто покажется, хватай его. Ты в силах придержать любого. — Оглядев холл, он открыл первую же дверь направо и приказал: — Сажай их сюда, ясно? Ну, вперед!

Подложив руку под затылок Тома, Тропман приподнял голову старика и поднес к его губам напиток из меда с омелой.

И тут погас свет.

Небо за окнами совсем почернело. Огонь свечи затрепетал, отбрасывая вокруг причудливые тени. Потом стены вдоль пола и потолка слабо засветились. Только благодаря этому свечению Джеми не потерял голову от охватившего его страха.

Сердце у него бешено колотилось, но он понимал — свечение означает, что Дом готов отразить новую атаку. Дом защитит их. Джеми открыл Дому свою душу, стараясь снова, как вчера, почувствовать, что они вместе, что они — одно целое.

Такое спасительное ощущение пришло сразу. Но тут он почуял, что в Доме чужие. Не только Такер и те, кого он приглашал, но другие — посторонние, они рассыпались по коридорам.

— Отойдите от окна, — предостерег Салли Тропман.

Салли кивнула и отодвинулась. Тропман снова приблизил стакан к губам Тома, но тот внезапно сел, взмахнул рукой, стакан отлетел в сторону и покатился по полу.

— Пришел! — закричал Том.

Он вырвался из рук Тропмана, пытаясь встать с кровати, но упал на пол, и его забила дрожь.

Тропман обхватил его, чтобы положить обратно на кровать, и почувствовал — кожа у старика была холодная как лед.

Том старался высвободиться. От его пальцев летели искры, и Тропман отпрянул, вспомнив, что рассказывал ему Такер о смерти полицейского в ресторане. А где же сам Такер?

Услышав шаги в коридоре, Тропман повернулся к дверям. И только успел увидеть на пороге высокого широкоплечего незнакомца с револьвером, как Дом зашатался, будто под ним колебалась сама земля, и Тропман упал на пол.

— Черт! — выругался Байкер, когда свет погас.

Прыгая через две ступени, он бежал вверх по лестнице, чтобы принести Томасу еще один плед. В бледно-зеленом свете, мерцающем у основания стен и под потолком, он увидел, что в дверях комнаты, где оставались Салли и все остальные, стоит какая-то фигура. «Господи боже! — подумал он. — Они уже здесь!» Но тут сообразил, что перед ним не чудовище, а человек.