Лунное сердце

А потом, хоть он, прожив не один десяток лет, долго выглядел молодым, ближе к смерти быстро состарился. «Годы обрушились на него, как зимний снег на лесной пень» — так говорил мой отец. Печально, правда? — спросила Ха-кан-та. — Все эти годы он ждал ее, а она так и не вернулась. Хотела бы я знать почему.

— Может, они еще и встретятся, — сказал Киеран. — Хотя я ни в чем теперь не уверен. Эти путешествия из одного времени в другое меня совсем сбивают с толку. Nom de tout! Просто ум за разум заходит, когда я об этом думаю.

Ха-кан-та кивнула, настроение у нее вдруг переменилось.

— Нам с тобой надо поговорить о Мал-ек-е, — неожиданно заявила она.

— Но ведь ворон сказал, что это… не наша охота?

— И все же квин-он-а направили нас за ним.

— Не знаю, я этого не понял, — возразил Киеран. — По-моему, они совсем не ждут, что мы чего-то с этим Мал-ек-ой добьемся. Наверное, они даже не ждут, что мы его найдем, а уж о том, что мы с ним разделаемся, они и не думают. Просто квин-он-а почему-то хотят от нас отделаться.

Ха-кан-та вздохнула:

— Теперь уже у меня ум за разум заходит. Если они на самом деле хотели от нас избавиться, могли придумать что-нибудь попроще.

— Ну, другие ведь не спешили схватиться с Мал-ек-ой. А мы же сами рвались в бой, помнишь?

Ха-кан-та долго молчала. А когда заговорила, голос ее был едва слышен.

— Знаю, — прервала она его, так что он не успел договорить. — Я помню, что сказал мой тотем. Но Мал-ек-а причинил мне столько горя, что я не могу забыть об этом.

Киеран крепко сжал ее руку.

— Это ничего не решит, — сказал он, сам понимая, как неубедительно звучат его слова.

— Вместе мы смогли бы победить Ужас-Бродящий-Без-Имени! — сказала Ха-кан-та. — Мы смогли бы даже убить его.

— А вдруг наши тотемы лишат нас сил в наказание за то, что мы их ослушались? Что тогда? — Киеран почувствовал, как между ними нарастает напряжение, и поспешил добавить: — Я же не отказываюсь, Канта.

— Тогда как ты предлагаешь поступить? — спросила Ха-кан-та, и Киерану показалось, что голос ее стал холодным.

— Вернемся к квин-он-а, поговорим с ними.

— Но тогда недовольны будут они! Они же сказали, что нам делать.

— Если выбирать между тем, кого рассердить — квин-он-а или моего тотема, — я бы предпочел первых.

— Они могут быть и опасными.