Лунное сердце

— Но ты же сама сказала — раз мы вместе, мы сильны! Помнишь?

— Наверное, ты прав, — кивнула Ха-кан-та. — Я тоже скорей решилась бы рассердить квин-он-а, чем моего тотема. — И глаза ее сразу потеплели. — Прости, что я тебя заподозрила. Я подумала… Но это неважно, что я подумала. Это были дурные мысли. Кажется, мы с тобой так близки, но на самом деле знаем друг друга еще совсем мало.

— Вот и надо этим заняться.

Ха-кан-та улыбнулась:

— Думаю, «заниматься этим» я буду с радостью, только сначала…

— Сначала надо сходить к квин-он-а, — закончил он за нее.

— Я вызову Ак-ис-хюра, может, он перенесет нас к ним.

Ха-кан-та закрыла глаза и, нахмурившись, стала мысленно призывать большого лося. Киеран откинулся назад, глядя на нее и радуясь, что неловкость, возникшая было между ними, так быстро исчезла. Ведь на самом-то деле, захоти только Ха-кан-та, и он пренебрег бы указаниями тотема. Удивительно, как эта индианка его покорила! Подняв руку, он потрогал косички, которые она заплела по обе стороны его лба.

Но, Господи Иисусе, как приятно быть влюбленным!

В горах над селением квин-он-а взад и вперед ходили среди сосен Синс-амин — Дочь Медведицы, глава племени, и Военачальник Теп-фюл-ин.

— Надо мне было раньше в этом разобраться, — тихо сказала Синс-амин. — Время ведь странное существо, ума у него не больше, чем у черепахи. Его ход никак не остановишь, так же как ни за что не разобьешь черепаший панцирь.

— Предсказания всегда вызывают вопросы, — пожал плечами Теп-фюл-ин. — Чего удивляться, что нам это кажется непонятным?

— Потому что это для нас важно!

Синс-амин вздохнула.

Само загадочное предсказание они не повторяли, но оно занимало их мысли. Предсказание гласило: «Когда дочь Оленя обретет рожки, к квин-он-а вернутся их прежние леса».

И они отступили, как раньше отступали их двойники в Европе. Первыми ушли квин-он-а, за ними потянулись остальные — маниту, маленькие чудесники, хоночен-о-ке, и в конце концов в лесах Дальнего Мира почти перестало ощущаться влияние Бабушки Жабы.

Без верящих в нее племен ее магия ослабла. Наступит время, и даже леса Иного Мира опустеют.

— Стареем, Красное Копье! — вздохнула Синс-амин. Она помолчала и взяла Теп-фюл-ина за руку. — Это мы-то, никогда не знавшие своего возраста! Мы просто перестанем существовать, если племя, верившее в нас, начнет забывать свою веру. Скоро нас совсем не станет. Большинство того народа забыло даже путь в Иной Мир. Год от года барабанщиков, веривших в нас, становится все меньше.