"
"Половину второго этажа занимала спальня Грейди и Эдалин, а на остальной половине располагался коридор с тремя закрытыми дверями. Две из них вели в личные кабинеты. Про третью они не рассказали, но Софи предположила, что это была комната Джоли. Они не запретили заходить в эту часть дома, но и не провели по ней. Учитывая напряжение в голосах, когда они все рассказывали, Софи решила лучше держаться подальше.
После вкусного ужина в виде какого-то супа со вкусом пиццы, проведенного в неловком молчании, Грейди и Эдалин ушли, оставив Софи распаковывать вещи – и это оказалось хорошей идеей.
С каждой минутой все становилось реальней.
Теперь она живет здесь, а этом странном, немного излишне совершенном мире, где все ее знания оказались неправдой, а из накопленных вещей за двенадцать лет жизни был лишь рюкзак с мятой одеждой, которую она больше не наденет, плеер, который не сможет зарядить, и альбом, полный воспоминаний, стертых для всех, кроме нее.
Но она хотя бы знала, что родные не скучают по ней так же, как она по ним.
Их новая жизнь – где бы она ни была – без нее будет лучше. Алден с Деллой об этом позаботились.
Она спрятала последние напоминания о своей человеческой жизни, и на глаза навернулись слезы. А затем она свернулась на кровати с Эллой и позволила себе в последний раз хорошенько разреветься.
Когда слезы наконец высохли, она пообещала себе, что не будет больше оглядываться.
Грейди и Эдалин не были похожи на ее родителей, а Хэвенфилд не был похож на старый дом – но, может, это и к лучшему.
Может, благодаря различиям будет легче. И может, со временем она действительно почувствует себя дома.
Глава 16
Софи проснулась на рассвете; он был чудесен – розовые, фиолетовые и рыжие солнечные лучи размывали границы океана и неба, превращая их в зеркальные отражения друг друга. Вид ей понравился, но на будущее надо было придумать, как затемнить прозрачные стены. Она не хотела каждый день просыпаться с восходом солнца.
Когда она спустилась, Грейди с Эдалин на кухне завтракали. Софи замерла в дверях, не зная, стоит ли присоединиться.
– Либо ты ранняя пташка, – произнес Грейди, отодвигая свиток, который читал, чтобы освободить для Софи место, – либо не задернула шторы.
Она села рядом с ним.
– А как это сделать?
– Дважды хлопни в ладоши.
– Будешь завтракать? – спросила Эдалин. В ее голосе звучала усталость, а круги под глазами были настолько темными, что напоминали синяки. Софи кивнула, и перед ней появились миска с оранжевой липкой кашей и ложка.
