ЛВ 3 (СИ)

Гыркула поднялся со стула, и теперь ходил нервно и быстро, скрипел жалобно пол под ним, сидела хмурая я, Тихон из печи выглянул, да туда же обратно и схоронился — боязно было. Всем было боязно. Мне тоже.

Заклинание Кровавой луны штука страшная. Оно нежить поднимает, нечисть ума лишает, живым покоя не дает. Но все это мелочи. У нас, у нечисти, с головой и так непорядок, нежить она потому и нежить, что уже поднялась да и шляется бессовестно, а живым завсегда покою нет, то об одном печалятся, то о другом тревожатся — ничего не меняется особо.

Но это только если ты не вампир.

Потому как на вампиров заклинание это влияет по-особенному, но не на всех, а только на высших и тех, в ком каким-то образом затесалась эта кровь высших.

— У нас высшие на глубине пятидесяти метров захоронены, — сообщил Гыркула.

Я о вампирах знала не много, а то, что узнала, то мне сам же Гыркула и поведал в ту ночь, когда я под его диктовку практикантский дневник заполняла. И потому сейчас молчала я, сказать мне было нечего.

— Прогрызут! — выдохнул он. — Я этих высших знаю, эти и пятьдесят метров скальной породы прогрызут! А потом всех кого встретят на пути своем, тоже погрызут и не подавятся! Что делать мне, Веся?

Вот чтобы я знала бы…

— Кол осиновый? — с дуру предложила, так то я понятия не имела, что делать-то.

— Прогрызут!

— Кол гранитный?

— Прогрызут!

— Кол… алмазный?

— Алмазный может и не прогрызут, да только где ж его взять? — резонно вопросил Гыркула.

А я сидела и думала, что это не высшие вампиры, а грызуны какие-то.

— И сколько их? — спросила в надежде, что может один али два, и одного с головой хватит конечно, но так, чтобы хоть знать размер беды неминучей.

— У меня под замком чуть больше трехсот захоронено, — сообщил Гыркула.

И тут уж даже мне хоть вой — триста высших вампиров они и лес мой прогрызут и не подавятся!

— Да что б этим чародеям пусто было! — выругалась, начав нервно грызть ногти.

— А, кстати, где он? — вопросил граф Гыркула.

Молча клюку призвала, молча тропу заповедную открыла, молча между скал по тропе той вышли. И вообще не молча сходил Гыркула, да разов двадцать парализованному чародею-то и врезал. От души так. И потом еще раз напоследок, и мы обратно в избу вернулись.

А там, постояв, подышав тяжело, Гыркула вдруг попросил:

— Будь так добра, еще раз открой?

Ну я тропу открыла, в избе оставаясь, да там же Гыркулу и подождала.