ЛВ 3 (СИ)

Только Водя сказал задумчиво:

— Суровая ты стала, раньше пожалела бы помершую, а ныне только глядишь на нее гневно да раздраженно.

Развернулась я к водяному, в глаза его голубые, словно море прибрежное взглянула, да и сказала как есть:

— Мне не за что ее жалеть, Водя. Прежде чем чьей-то подставной женой стать, да подставной же матерью, она тех, чье место занимала, убивала ведь, понимаешь?

Понял. В глаза мои посмотрел и все понял.

— Дети не ее были? — уточнил тихо.

— Чародеи обретают молодость и вечную жизнь, теряя способность к деторождению, — вдруг сказал кот Ученый.

Мы к нему повернулись, на морду наглую ныне не призрачную поглядели вопросительно, а кот возьми и тоже психани:

— Нервничал я! Всю ночь со своим боем спать не давали, вот и… зачитался слегка. И неча так глядеть!

Нечего так нечего."

"Я чародейку мертвую магией над лесом подняла, Водя поток воздушный задействовал, и отправили мы труп этот куда подальше, в земли пустынные, где ничего не растет.

И не потому что жестокие да бездушные, а потому что — ничего хорошего я от чародеев уже не ждала. И могла бы захоронить ее тут же, да только кто его ведает, что это тело в себе хранит. Может гниль да тлен магический, может ловушку какую-то, может… Не стану я лесом рисковать, просто не стану.

***

И потянулись дни долгие, суматошные, заботами полные.

С ведьмами разбираться надо было, а вот с Ульгердой не смогла — требовала лишившаяся сил ведьма встречи, криком кричала истошно, ногами топала, да только… что сказать я ей могла? Ничего.

В случившемся ее вина была, ее и только, и Радомира, что во главе всех ведьм встала, того же мнения была. Изгнали Ульгерду, за дело изгнали.

С вампирами разбираться тоже пришлось — Гыркула захотел поближе к волкодлакам жить, чтобы стало быть с другом верным по вечерам пропустить по стаканчику. Но селиться на территории леса Заповедного вампиры не стали, выкупили деревеньку поближе, и давай туда перевозить скарб свой, замок, и самое мне не понятное — все гробницы предков.

Даже тех, что в случае Красной луны погрызут, и еще как погрызут.

Волкодлаки тоже вовсю обживались, деревни свои строили, стук топоров по всему лесу раздавался.

Болотники окончательно сдружились с речным народом, уже три свадьбы сыграли межэтнические, да такие, что гремели всю ночь, и кто только на них не плясал.