ЛВ 3 (СИ)

Ведуньей почитали старуху с лицом зеленым да носом длинным, а меня ведьмочкой-недоученицей, которую та держит из жалости. Вот опытную старую ведунью, а по их разумению только такая и смогла противостоять двойному удару силы жизненной, и собирались уничтожить, по ее душу навкары были, а мной планировали удар по водяному нанести. Продуманные. И план, должна признать, был хорош. Даже слишком.

«Они привязанность да любовь почитают за слабость», — на сей раз даже без издевки, серьезно совершенно сказал кот Ученый.

«Этим и пользуются», — добавил к мысли его Мудрый ворон.

«Легко отделались», — постановил леший.

Водя не сказал ничего. Я тоже. Мы с ним первые поняли — это еще не все. Это только одна из вариаций планов, есть и другая вариация.

«Я рядом», — напомнил водяной."

"И я вдруг поняла, что от другого хочу услышать эти слова. От другого. Другим голосом сказанные. Другими губами произнесенные. И взгляд должен быть тоже другой… Вот только он, вместо слов — я рядом, произнес — я ухожу. И сейчас, увидев на что способны чародеи, пусть даже практически сломленные, я понимала почему он так решил — они знали о его чувствах ко мне, Агнехран их не скрывал перед магами своими, Данир так вообще сразу все знал.

Вот потому-то мой охранябушка и ушел, чтобы мне вред не причинить, чтобы я не пострадала, чтобы его чувствами мне во вред не воспользовались. Но легче ли мне от этого? Нет. Я это «нет» кричать готова, горло криком срывая. Да только что это изменит? Ничего. Я знаю Агнехрана, мы так мало времени знакомы, но одно я о нем уже точно знаю — собой он рискнет запросто, а вот мной никогда.

— Сражайся, когда теряешь силу.

Взлетай, когда падаешь вниз.

Дыши, когда воздуха нет.

К победе поведет ответ.

Губы шептали заклинание вновь и вновь, снова и снова, а мысли пытались пробиться сквозь пелену сопротивления, внезапно пробудившегося в чародейке. Не ведаю, откуда это взялось, а только вдруг поток ее мыслей и образов начал рассеиваться, истаивать туманом поутру, гаснуть искрами костра.

«Сирена… Сирена, ответь! Сирена?» — позвала торопливо, чувствуя, как теряю связь с разумом ее.

Чародейка не ответила, разум стремительно покидал ее, превращая в безумную, совершенно обезумевшую женщину. Словно кто-то выпивал ее разум прямо сейчас, невзирая на мою магию, магию моего леса Заповедного.

«Водя, ее пьют, словно воду, — сказала водяному».

Водимыч думал недолго — попытался отсечь-отрезать влияние чужое, да не вышло. Попытался чародейскую силу применить — тоже не вышло.