— Боишься, что я с ним разговаривал? Думаешь, купит он меня? Думаешь, денег предлагал?
Лев не нашелся с ответом. Но Леха был прав. Такая версия напрашивалась, пусть думать так и было мерзко и непорядочно по отношению к Гавре. Но от Разина ожидать можно всего. А верить можно — только себе. И самым близким, своим. Гаврилов к числу своих не относился, несмотря на то, что спас сегодня ночью Лёвке жизнь. Но одно дело рефлексы и адреналин, а другое — когда ты уже способен рассуждать здраво, а тебе делают выгодное предложение.
— Правильно думал, — хмыкнул Гаврилов, не дождавшись ответа. — Он только рот открыл — так сразу про деньги давай.
— Много обещал?
— Много, — невозмутимо кивнул Гавря. — Я до стольки считать не умею.
— А ты?
— А зачем мне столько денег, до скольки я считать не умею? — Гаврилов затушил окурок в блюдце. — Я, Левко, людей больше денег уважаю. Деньги что — тьфу, бумага. А человек может из-под пуль вытащить.
Тут Леве стало стыдно. А Гаврилову — весело.
— Пошли, — толкнул его в плечо.
— Думу думать и суд вершить.
— Погоди, — Лев остановил его. — Он тебе, кроме денег, еще о чем-нибудь говорил?
— Не, — качнул головой Алексей. — Да я ему сразу рот обратно и заклеил. Что это за собеседник такой, если только про деньги умеет? Поэтому он меня молча слушал.
— Слушал? — Левка снова полез за сигаретой.
— Ну, — Гавря облокотился о перила. — Говорю ж, бессонница на меня напала. Ну я ему два часа рассказывал. Винишка там у твоей хозяйки чуть пригубил — и давай рассказывать.
Про армию, про службу по контракту, про Панкисское ущелье, про… да много про что. Чего? — повернул голову на удивленный Левкин взгляд.
— Чудной ты человек, Алексей Гаврилов. Чудной — и чудный, — Левка коротко обнял Алексея. — Пошли к делам нашим скорбным.
— Пошли, — легко согласился Гаврилов.
Но они не успели.
Позвонили в дверь.
— Тихо! — Гаврилов поднял руку. — Я сам.
Сам так сам. Но Лев пошел следом.
Алексей осторожно подошел к двери, заглянул в глазок. А потом слегка озадаченно посмотрел на Левку.
— Кажись, свои.
Открытая дверь явила человека, которого Лев меньше всего ожидал сейчас увидеть.
— Ну, не натворил тут без меня никаких глупостей? — через порог шагнул старший из братьев Кузьменко. А за ним… Дина!
Послушание в Дине Ингер явно не воспитывали! Или… или что-то уже случилось?
— Степан Кузьменко, — Степка протянул руку Гаврилову.
— Леха Гаврилов, — Гавря с удовольствием пожал протянутую руку. А потом оглядел Степана с восхищением.
