— Вы не понимаете…
— Это ты не понимаешь, Игорь, — вдруг из-за Лёвкиной спины вышла Дина. — Сейчас я расскажу тебе, как мы поступим. В руки правосудия тебя отдавать нельзя — откупишься, вывернешься. А мне ты не нужен, понимаешь? В «Ингер продакшн» не нужен, в Москве не нужен, в одной стране со мной не нужен, понимаешь? Я бы тебя и с этой планеты выкинула, но, боюсь, не договорюсь с Илоном Маском. Поэтому поступим мы так…
Дина завладела вниманием всех четырех мужчин. А Левка на всякий встал к ней поближе. Просто — на всякий.
— Сейчас ты сделаешь крайне приличное лицо и на камеру расскажешь все.
— Все? — саркастически переспросил Игорь.
— Все, — твердо проговорила Дина. — Все, начиная со смерти моих родителей. Как ты совратил меня в пятнадцать, как прибрал к рукам «Ингер продакшн», как угрожал Льву, как…
Против молниеносной реакции одного из лучших либеро современного мирового волейбола не смог ничего сделать даже десантник.
— Степка, твою налево! — Левка принялся оттаскивать брата. Когда на ноги успел вскочить, когда замахнуться… Разин от удара завалился на диван.
— За такое надо непременно хотя бы раз дать в морду. А то она у него больно наглая и не битая, — Степка как ни в чем не бывало, обернулся, по-хозяйски обнял Дину и чмокнул ее в макушку. — Не боись, малая, сейчас он нам все скажет. А не то я ему его обоссанные в штаны в глотку затолкаю.
— Вот же горячие кубанские парни, — то ли с осуждением, то ли с восхищением пробормотал за их спинами Гаврилов.
— Степа, не надо больше, — Дина аккуратно гладила старшего Кузьменко по могучему предплечью.
— Нам же еще видео записывать.
— Ничего, — фыркнул Степан, и снова погладил Дину по голове. — Отфотошопить сейчас все можно.
Левка понял, что не успевает за стремительным ходом событий. Но Дину на всякий прижал к себе. А она продолжила говорить, взяв его руку и переплетя пальцы.
— Чтобы ты понимал весь расклад, Игорь… Ты сейчас сделаешь признание на камеру. А потом мы тебя отпустим. Ты собираешь вещи и улетаешь.
В Америку. К дочери. И остаёшься там. До конца жизни.
Игорь оттер о плечо разбитую губу.
— Не много ли ты берешь на себя, Дина, чтобы указывать, где мне жить?
— В самый раз, — ровно ответила она. — Не сделаешь, что говорю — пойду с этой записью на Первый канал. В ток-шоу. Личный номер продюсера шоу и ведущего у меня уже есть. И станешь ты, Игорь, нашим русским Харви Вайнштайном. После этого ни жить, ни делать бизнес здесь ты уже не сможешь — не дадут.
