Так, тут все понятно. Но после того как папка с делом о смерти Мотыльковой в архив десантировалась, вышестоящему полицейскому начальству поступила от гражданки Зубаревой Раисы Михайловны, коллеги Полины, жалоба. Раиса обвиняла в халатности следователя, который лихо сделал вывод о самоубийстве, не пожелав выслушать ее рассказ, а она в курсе, что Мотылькову околдовал мужчина. Они не могли пожениться, и кавалер предложил возлюбленной совершить двойное самоубийство, дескать, на том свете все проблемы разрешатся.
Я пошла к кофемашине.
— Современные Ромео и Джульетта?
— Вроде того, — согласилась Эдита. — Оказывается, Полина позвонила Рае, сказала о своем решении и попрощалась. Зубарева испугалась, бросилась к Мотыльковой и нашла в незапертой квартире бездыханное тело приятельницы. Мужчины там не было.
— Так… — пробормотала я. — Он струсил.
— Теперь новость дня. Угадайте, кто считался женихом Полины? — прищурилась Эдита.
— Давай обойдемся без глупых вопросов, — попросила Аня. — Есть информация — говори.
— Ладно, — неконфликтно согласилась Дита. — Имя его…
Возникла пауза.
— Ну хватит! — рассердилась Попова. — Мы же на работе, а не в клубе знатоков!
— Имя его Егор Столов, — объявила Эдита.
Стало тихо, потом Буля произнесла с расстановкой:
— Очень интересно.
Я поставила на стол полную до краев чашку.
— Надеюсь, полицейские с ним поговорили?
— Вызвали для беседы, — застрекотала Булочкина, — и у меня после изучения этой записи мозг в кисель превратился. Сначала брат Владимира говорил только «да» и «нет».
Потом слегка оттаял, рассказал, что увлекается каллиграфией, считает ее величайшим из искусств, а себя великим мастером. Основания для гордости у него были — на разных конкурсах чистописания Егор занимал призовые места. Он повесил в Интернете объявление — предложил людям научить их красиво буквы выводить. Откликнулось несколько человек, среди них некий Савелий Рогов. Но о нем чуть позже. Квартиры у Егора не было, он жил вместе с матерью, которая пила по-черному. Не то чтобы снять хотя бы комнату, у каллиграфа денег не было, он в своем институте ерунду зарабатывал.
А у его любовницы Полины была своя норка. Хорошая такая, трехкомнатная.
— Как она ее раздобыла? — спросила Аня."
"— Покойная бабушка внучке свои хоромы незадолго до смерти подарила, — объяснила Эдита. — Егор стал жить у девушки. Потом Мотылькова продала квартиру в центре, приобрела однушку в спальном районе, а Егор в то же время обзавелся двухкомнатными апартаментами.
