Онлайн-библиотека книг
— Ахурамазда — одно из имен Мардука, что созвучно с Ашшуром, но означает Бог мудр! Славьте, дети мои, Всемогущего! Славьте величайший день в жизни Вавилона! Славьте священный огонь! Сам творец всего сущего явил нам имя свое, и будет благословен наш город под сенью его! Величайший из владык дан вам в цари, и сам Мардук, как Бог мудрости, осенил его своей благодатью.
Толпа бесновалась. Незнакомые люди обнимались и рыдали друг другу в плечо.
— Я ухожу, дети мои, на встречу к самому творцу, и стану по правую руку его и буду взирать на вас с небес! — вещал жрец, который явно впал в экстатическое состояние и уже сам верил в ту пургу, что нес в массы.
Услышав «я ухожу», расчет сифонофора со специальной насадкой, направленной вверх, приготовился. Они сидели под помостом, закрытые от сторонних глаз. Пошел обратный отсчет.
— Верховным жрецом вместо меня станет благочестивейший эну Нибиру-Унташ, коего отметил сам Ахурамазда своей милостью, — великий жрец явно закруглялся.
— Прощайте, дети мои, я иду к великому богу! — прокричал верховный жрец и исчез в столбе пламени, которое с ревом ринулось вверх. Толпа упала на колени, многие рыдали, протягивая руки вперед. Женщины теряли сознание и писались. Аткаль-ан-Мардук, укрытый ревущим огнем, что бушевал перед ним, спокойно спустился вниз и ушел в храм, не замеченный никем.
— Договор исполнен, жрец, — сказал Пророк, ожидавший его в одной из зал. — Моя часть сделки в этой чаше. Ты просто уснешь и не проснешься. Боли не будет. Но, во имя светлого бога, зачем ты понес отсебятину?
Аткаль-ан-Мардук недрогнувшей рукой взял в руки сосуд с ядом.
— Так вышло. А я сегодня был хорош! Ведь праведником на тот свет ухожу, хоть им и не был никогда, — грустно усмехнулся он."
"— Ты даже не понимаешь, что ты наделал! — сказал Пророк. — Ты же теперь один из слуг самого светлого Ахурамазды и божественный покровитель Вавилона.
— Ты сейчас серьезно, Пророк? — изумился Аткаль-ан-Мардук.
— Конечно, серьезно! Ты же теперь легенда, полубог. А эти люди тебя живым видели. Да никто уже и не вспомнит, что ты там при жизни вытворял.
