Львиное логово

В общем, красиво ушел, ничего не скажешь.

— Вот дерьмо! А я все-таки надеялся у тебя жизнь выпросить. Вон, у вавилонского царя получилось же, а ведь сволочь последняя. Да, после такой речи и нельзя уже. Перестарался. Ну, тогда стану полубогом. Завтра с Гильгамешем выпью и самой Иштар вставлю. Я в старых таблицах читал, что она нам, полубогам, только так дает, — ухмыльнулся он. А потом бестрепетной рукой влил в себя отраву и осел на пол.

Через минуту на площади беснующаяся толпа услышала:

— Великий жрец Аткаль-ан-Мардук покинул нас.

Бог забрал его в столбе священного пламени и сделал покровителем Вавилона. Он теперь по правую руку самого Ахурамазды стоит и взирает на вас, люди!

Толпа рыдала и радовалась одновременно. Ибо на ее глазах случилось чудо, которому равных еще не бывало. А Макс тихо охреневал. Бронзовая статуя в два человеческих роста стоила немыслимых денег, а скорее всего, понадобится не одна.

На следующий день. ВавилонРабы, наскоро убравшие покои царей, залитые кровью, с писком разбегались, видя могучую фигуру Персидского повелителя, идущего в сторону тронного зала.

Пророк единого бога, что шел с ним рядом, вызывал еще больший ужас, а потому встречные предпочитали упасть на землю ниц и не поднимать глаз, пока эти страшные люди не прошли мимо. Идут, болтают о чем-то, как простые смертные, и не подумаешь ничего такого. Трупы уже убрали, лужи крови замыли, и вскоре должна была начаться встреча с делегациями купцов и ремесленников. Ростовщиков после недавних погромов осталось очень мало, их убивали на месте, как бешеных собак, не дожидаясь царского суда. Долговые таблицы счастливые горожане топтали ногами, опасаясь, что все еще может вернуться назад. Такого приказа царь не давал, самосуд был стихийным, но мало кому удалось ускользнуть. Царские приставы с трудом изыскивали капиталы покойных, и многое было разграблено голытьбой, что не могла упустить такой шанс. В крупнейших храмах шла инвентаризация ценностей, ведь огромному войску надо было платить, его надо было кормить, одевать и снабжать оружием. Война пожирала серебро с безумной скоростью, и высшие чиновники Персидского государства понимали это, как никто.

Встреча должна была начаться точно в полдень, по удару гонга. Бывший жрец храма Набу, который вез в обозе водяную клепсидру, уже обустраивался в Вавилоне и растерянно оценивал размеры великого города, понимая, что нужно что-то особенное для того, чтобы жители, по обычаю Суз, знали, который все-таки час.