Львиное логово

Мимо побежали стражники из Эсагилы, начали перекрикиваться воины на стенах, окружающих дорогу Мардука, но на персов никто внимания не обращал. Напротив, задерживали и опрашивали всех молодых женщин, что вызывало возмущение сопровождающих их мужей. Персы не стали выяснять причину столь странного поведения и двигались вместе с толпой в сторону Сиппарских ворот.

Но вот там случилась заминка. У городских ворот внимательно досматривали всех, и женщин, и мужчин. Десяток воинов сдерживал людей, пропуская их через узкий коридор по одному.

Персы приближались, перехватывая поудобнее посохи. Макс стал замыкающим, опустив взгляд вниз, как учил Сукайя. Вся охрана уже вышла из оцепления, как вдруг…

— Вот он! — завизжал кто-то рядом. — Аншанский демон! Борода только черная! Я в храме его узнал! Глаза смотрите!

За спинами воинов стоял оборвыш с перекошенным лицом и тыкал в Макса грязной конечностью.

— Он брата моего велел лютой смертью казнить. Нелюдь проклятая! Ничего, отольются тебе наши слезы! Кожу сдерут, узнаешь! — продолжал голосить тот же голодранец.

Толпа отхлынула внутрь города, с гулом ужаса устремляясь назад. Кое-кто упал, а по нему пошли люди, не замечая воплей. На крики к воротам побежали еще воины, а стража стала брать Макса в кольцо, наставив копья. Ахикар не растерялся.

— В ножи их.

Сразу несколько стражников были заколоты в спину, а их копья оказались у воинов Пророка.

— Вывести господина и довезти до Суз. Один со мной, — командовал Ахикар. — За спину все. Макса вытолкали за ворота, а Ахикар с одним бойцом остался прикрывать отход.

— Ахикар, не дури, уходим. Это приказ."

"— Нет, господин, я останусь. Моя вина, что госпожу украли.

— Нет твоей вины, погибнешь же, дурень.

— Я воин, господин, — сказал Ахикар, отбивая первый выпад. — А смерти нет, есть вечная жизнь. Вы же так учили. Меня встретит на небе сам Ахурамазда, как воина, что погиб с честью. Уведите господина, быстро! — проорал он.

Охрана утащила Макса, а Ахикар с одним бойцом стоял в воротах стены Имгур-Энлиль и улыбался.

И от этой улыбки толстопузая городская стража, что привыкла гонять голытьбу от богатых кварталов, почувствовала пустоту в груди. Потому что сама смерть улыбалась им в глаза. Они несмело пошли на двух бойцов, но окружить их не смогли, мешали толстые стены по бокам. Первый смельчак, что попытался ткнуть копьем в сторону Ахикара, упал, не успев даже понять, что с ним случилось. Его копье было играючи отклонено и наконечник врага вошел в горло.