Похороны Петра прошли как в тумане. Я просто оцепенела. Не знаю…
Несколько дней жила, как в тумане, пока ко мне не наведались юристы моего мужа и не сообщили, что все, что принадлежало ему, в определенный момент было переоформлено на меня, и теперь я полноправная хозяйка…
Впрочем, все то же самое мне и сказал Кирилл Кристовский, который обладает не дюжей хваткой…
Я взяла тайм-аут. Попросила немного времени, чтобы прийти в себя, которое мне и было выделено, и теперь на заднем дворе родительского дома я играю со своими малышами.
– Валера, не бросайся в Кирюшу игрушкой!
Останавливаю своих малышей, которые опять не поделили что-то. Обнимаю хнычущего Кирюшку и целую в лобик, и вот спустя несколько минут мои малыши вновь бегают по газону, весело смеются, а я смотрю на них, и сердце щемит.
Являются ли мои малыши сыновьями Петра?
А может быть, они есть плоть и кровь Вадима?
Как такое вообще возможно?!
Отгоняю мысли и поднимаюсь с колен, стряхиваю песок.
– Нина, к тебе пришли! – крик мамы, и я оборачиваюсь, моя дорогая мамочка подходит ко мне. – Иди, дочка, я побуду с малышами.
Обнимаю свою мамулю, которая теперь знает все…
Помню, как рыдала на коленях у мамы, как рассказывала о произошедшем, и как мама мои волосы гладила.
– Все будет хорошо, Нина… Ты просто надейся… Пути Господни…
Улыбаюсь маме и прохожу в дом, а затем я леденею, когда сталкиваюсь взглядом с желтыми глазами высокого, атлетически сложенного мужчины в идеальном костюме.
Замираю. Пошевелиться не могу. Просто смотрю, и сердце пропускает тревожные удары.
– Вадим… – выдохом.
Шаг. Удар сердца.
– Живой…
Еще шаг.
И я не выдерживаю. Срываюсь с места и бегу к мужчине. Врезаюсь в его огромное тело. Прижимаюсь к нему и прикрываю веки, ощущая, как сильные руки смыкаются на мне, как притягивает к себе, вжимает сильно, а я плачу…
– Живой… Живой…
Твержу и не понимаю, как слезы текут по щекам, как трясти начинает.
Чуть тянет меня за волосы, заставляет откинуть голову и вглядывается в мои обескураженные глаза.
– Меня не пускали к тебе… – выдыхаю с обидой, и Вадим кивает.
– Я знаю, родная, знаю…
– Но почему?! – спрашиваю с горечью, и Царев отпускает меня.
– Я принес результаты ДНК-теста.
Тянется к внутреннему карману пиджака и передает мне запечатанный конверт, а я замираю. Смотрю в глаза мужчине, тихонечко цепляю результат и замираю.
