Мое тело отвечает сразу же, я изголодалась по ласке, поэтому я улыбаюсь Вадиму, и его зрачки расширяются, когда отвечаю с вызовом:
– Так бери, Царев, чего ждешь?!
Рычит в ответ и вбивает меня в холодную плитку, цепляет за бедра, и я кричу, когда мы становимся единым целым. Душ бьет по груди, вызывая дрожь и покалывание, выгибаюсь, полностью подчиненная мужчине, рот распахивается, и воздух становится слишком густым, грудь вздымается в такт ударам, а Вадим накидывается на меня, впивается зубами в вершинки и чуть прикусывает, заставляет меня с ума сходить и кусать губы, пальцами впиваюсь в волосы мужчины, почти отдираю его от себя, чтобы самой поцеловать эти твердые уста, позволить, чтобы наши языки соединились в порочном танце, и закричать, когда меня вновь подбросит вверх и уронит в водоворот чувственного наслаждения…
– Вот так вот… – ставлю чашку с ароматным чаем на стол и укутываюсь в огромную сорочку Вадима, которая пришлась мне вместо халата.
Мы сидим с Царевым на кухне, я пью чай… а он смотрит на меня, не мигая. Одет лишь в мягкие домашние штаны, и яркая мускулатура голого торса привлекает мое внимание многочисленными шрамами.
– Может, яичницы? – спрашивает неожиданно Вадим и обескураживает меня. Я только что рассказала ему об угрозах своего мужа, о тех мерзостях, которые он мне сулит, но Царев остался совершенно спокойным, словно подобные угрозы от Станиславского не стали для него неожиданностью.
– Я ничего сносного готовить не умею, но яичница у меня отличная, – легкая улыбка и более весомое: – Тебе надо поесть.
Плавным движением соскальзывает со стула и выпрямляется. А я наблюдаю за широкой спиной, за игрой мышц под матовой кожей…
За тем, как Вадим открывает холодильник и рассматривает его содержимое, как достает яйца и молоко, а также болгарский перец и зелень, бекон откуда-то достает и приступает к делу, как самый настоящий повар в элитном ресторане.
За такое представление женщины деньги платить должны, учитывая, насколько пикантным становится это зрелище. Правда, я замечаю, что Вадим то и дело открывает холодильник и ящики, долго ищет необходимые еще ингредиенты, пока не находит.
– Так-с… Где же соль… – хмурится и шваркает ящиками и в этот момент кажется каким-то пацаном – разгильдяем.
Он будто не очень хорошо ориентируется в том, чем забит холодильник в этой квартире.
