Но пока тебе нужно поесть, не стоит отравлять еду отрицательными эмоциями и пустыми разговорами. Действия требуют обдуманности. Сейчас не время для разговоров.
Нанизывает кусочек бекона на вилку и отправляет в рот, а я удивляюсь тому, как стремительно меняется Вадим. Разгон от веселого парня до холодного дельца за несколько секунд.
– Пустых разговоров? – переспрашиваю ошалело, я не улавливаю логику этого мужчины, который совершенно спокойно ест и подает мне пример своим спокойствием.
– Именно, – отвечает односложно, а у меня будто аппетит пропадает, показательно отталкиваю от себя тарелку.
Отслеживает это движение. Поднимает на меня свои желтые звериные глаза.
– Ты, кажется, меня не понимаешь, – выговаривает ровно и кивает своим мыслям, – в любом случае прямо сейчас мы с тобой решим один важный вопрос относительно нас с тобой.
– Нас с тобой? – переспрашиваю и ощущаю, как у меня сердце сжимается. По холодному лицу Вадима я не могу понять, что он мне сейчас скажет, но боязнь услышать нечто страшное поднимается и набирает обороты.
Я готовлюсь услышать что-то типа – “да, малыш, все было классно, мы с тобой давно знакомы, как выяснилось, но как бы помогать тебе - уж извини, а постель можно и повторить…”
Наверное, так бы поступил Петр, он бы воспользовался правом мести, покувыркался бы с женой конкурента, которая загнана в угол, и выдвинул бы свои ультимативные условия.
Внутренне на меня накатывает паника, но внешне я леденею, спина вытягивается так, что я каждый позвонок чувствую, а Царев говорит совершенно спокойно:
– Да, нас с тобой. Нина. Пока ты не придумала себе, не знаю, чего, я скажу четко. Надеюсь, ты услышишь меня. С этого дня – ты моя женщина. Мы с тобой подумаем, как обыграть ситуацию, чтобы Петр Станиславский понес ответ за все свои прегрешения, но не раньше, чем ты, наконец, поешь!
Глава 12
Вадим Царев
Немного ранее
– У нас серьезные проблемы, Вадим.
Тебя конкретно подставляют, – голос друга доходит до меня как сквозь вату, а я все рассматриваю тарабанящий по стеклу дождь, рассматриваю, как капли скользят, как превращаются в затейливые узоры…
Никогда не любил дождь, а сам живу в городе, в котором и солнца практически не видно, и вечно холодно…
Вспоминаю, как шел босой по снегу.
