Кто-то скажет, что это нереально, пацану маленькому пройти несколько километров в лютый мороз, ног не чувствуя, что маленький организм не приспособлен, он не выдержит…
Но… я выжил… получил обморожение… хорошо, что хоть не гангрену, но все же… Я помню, как поначалу жалит снег, как немеют пальцы, как зуб на зуб не попадает, а потом… ты привыкаешь, перестаешь чувствовать боль, перестаешь трястись…
Вернее, тебе кажется, что ты не ощущаешь ничего. Просто идешь вдоль дороги, не имея никакой надежды, не имея веры…
Только цель.
Взлететь. Подняться. Выбраться. Выкарабкаться. Загасить тех, кто в ответе за все, повалить с Олимпа и смотреть, как будут корчиться те, кто виною всем бедам, которые когда-либо происходили с моей семьей, да и со мной…
– Вадим! Прием! Земля вызывает!"
"Разворачиваюсь и смотрю на Кирилла. Прищурился, сверлит меня взглядом.
– Я тебе как юрист говорю, дело пахнет керосином. Отступись!
Зыркает на меня, запускает пятерню в свои волосы цвета воронового крыла.
– Ты, Кир, ни хрена меня не знаешь, раз такое советуешь.
– Нет, брат, это ты ни хрена не понимаешь! За тебя конкретно взялись. Травят на тебя всех, рычаги власти задействованы. Сдался тебе этот чертов тендер!
Кристовский резко поднимается из кресла и начинает наматывать круги в моем кабинете.
– Хорош мельтешить, глаза болят. Ты же вроде только из тренажерки, должен был уже спустить пар.
Резко вскидывает бровь и улыбается криво.
– Пар я, Царев, скидываю только в одном случае. С бабой и в горизонтальной позиции, а тут тупо отмахались, пришлось поездить по твоей надменной зажравшейся роже!
Кажется, лучший юрист столицы в бешенстве.
Ухмыляюсь и пытаюсь не таскать тигра за усы.
– Кир, ну, во-первых, ты у меня чуть в нокдаун не улетел.
– Ну, во-первых, Царев, тебе свезло, я просто засмотрелся на ту девицу в мини, кстати, с ней и можно пар спустить…
– Кобелина ты конкретная, Кир, – фыркаю.
– Ну не всем же, как тебе, втрескаться в одну бабенку, которую даже ни разу не…
– Кристовский! – рявкаю так, что, наверное, стекла за спиной дребезжат, и Кир фыркает.
– Станиславский под тебя копает, как пить дать, и в этот раз эта гнида подготовилась и намутила конкретную подставу. Если все настолько плохо, как я думаю, Вадим, твою филейную часть даже я не спасу. Не в этот раз.
Кир напоминает о прошлом. Именно он меня тогда вытянул, когда Станиславский мне наркоту подсунул, и меня конкретно так завернули. Если бы не Кристовский, гнить бы мне в местах не столь отдаленных.
