Лжец

И я, потеряв себя на мгновение, поворачиваясь к Итану, скорее обхватываю его голову руками, страстно отвечая на горький поцелуй, вкладываю всю свою скорбь, разъедающее чувство вины, молчаливо прошу прощения за боль, которую ему причинила, хочу согреть своим теплом… пожалуйста, пусть он сможет… пусть сможет одержать победу в этой неравной схватке… пожалуйста… пожалуйста… где этот дьявол, который всего лишь возьмёт за это душу? Я согласна! Только пусть он встанет!

Тёплые губы собирают соленую влагу с моих щек.

Подушечкой большого пальца Итан ласково поглаживает кожу скул, пуская нежный трепет по организму. И невозможно оторваться. И невозможно сказать, что мы что-то делаем сейчас неправильно…

— Не плачь. Мне больно видеть твои слёзы, — невесомый глухой голос набирает силы. Я знаю, Итан хочет сказать что-то. Что-то, что касается нас.

У меня по-прежнему дрожат руки, мне никак не удаётся успокоиться. Вкус ушедшего поцелуя заставил окунуться в то самое ощущение в прошлом, где мы были «почти» вместе.

— Прости, я снова тебя обманул, — выдыхает в губы, зажимая мое лицо в надёжных крепких ладонях. — Я подстроил эту встречу. Потому что иначе ты бы не согласилась. И не было других шансов, — уверенный голос падает до шепота. Я даже пошевелиться не могу, признание меня парализовало. Столько мыслей в голове проносится. И догадки, и воспоминания, и надежды, и собственная вина, и тяжелое горячее чувство особенно разъедает душу…

Опускаю взгляд, спотыкаясь о его губы, и снова возвращаюсь к глазам.

В них столько горечи… господи… сердце печёт, внутри словно раздувается огненный шар. Он не согревает теплом, а выжигает все на своём пути, оставляя лишь бесплодную почву да затухающие угольки.

— Я думала, ты к Полине вернулся.

— Я тебе сразу, как только все вскрылось, сказал, что мы с ней расходимся.

— Ты не звонил. Поэтому я посчитала, что ты изменил своё решение.

— Неизмеримое. Бесчисленное количество раз я набирал твой номер. Но я в чёрном списке был.

— Поздно, — взгляд его слегка темнеет от тщательно скрываемых эмоций.

— Это было уже слишком поздно.

— Расскажи, как это случилось?

Неосознанно кладу руку ему на грудь, понимая, что ощущаю физическую потребность его касаться: знать, что это не сон, что это действительно он рядом, сверлит меня сверкающим взглядом и напряжённо дышит.

Шершавая ладонь тут же накрывает мою руку. Итан ощутимо сжимает пальцы.

— Потом, — слабо мотает головой, — все потом, это неважно сейчас.