Лжец

Мутит постоянно. — Нет, что ты. Это он на самолёт впопыхах собирался.

— Да он как резаный орал. Что случилось-то?

— У него друг на самолёте разбился, — голос Крис срывается, глаза снова наполняются слезами. — Мы только сегодня узнали.

— Что?.. — сердце вдруг совершает кульбит. И наполняется тяжестью. — На самолёте? Так вроде не было никаких новостей, ничего про авиакатастрофу… ужас какой…

Я вдруг сама чувствую слабость в ногах. Я всегда тяжело переношу подобные новости, даже если меня это напрямую не касается.

— Да это не у нас. Он к родителям летел. Там что-то срочное было. Он вылетел с двумя пересадками. И при последней посадке что-то случилось. Сейчас говорят, что отказал двигатель. Благодаря действиям команды удалось посадить самолёт с минимальными потерями. Но раненых много. И друг Гордея — один из них. Он… уже… целых две… недели, — Крис выжимает из себя слова, слёзы льются по её лицу, — не выходит из комы… брат его Гордею позвонил, попросил как-то помочь с транспортировкой, потому что надо перевозить куда-то, специалистов искать нормальных, время уходит и ждать дальше уже становится страшнее.

Там все в шоке. Отец в больнице с сердцем... Мать вообще не в адеквате… — сестрёнка горестно всхлипывает. — На успокоительных… Гордей на взводе, вот и ходил орал, что ему сразу не сказали, что он бы мог не медля как-то организовать перевозку и врача бы ему нашёл. Да в общем… — машет рукой и дрожащими пальцами стирает мокрые дорожки со щек. — Что уже теперь говорить. Никто ж не знал, что он зависнет между жизнью и смертью, они все ждали, пока очнётся… Как-то думали, в себя придёт… это так страшно, Лид…

Обнимаю сестру, её всю трясёт.

Я уже сама не в состоянии справиться с хватающим горло спазмом.

— Ну все, все, прекращай. Тебе нельзя так нервничать. Все будет хорошо. Гордей разберётся. И врачей найдёт. Все будет хорошо!

Но сама я такой уверенности не испытываю. Вот так совсем нежданно в любой момент могут произойти страшные вещи, и тут вряд ли что-то уже можно изменить.

Только надеяться. И верить, что все нормализуется.

— Ты извини, что я тебя так дернула, просто у нас тут очень напряжённая атмосфера была. Да я бы с Андрюшей и сама погуляла, но от туалета не отхожу далеко…

— Да брось. Никаких проблем. Звони всегда, если помощь нужна.

В кармане вибрирует телефон. Сердце до сих пор колотится, как сумасшедшее. Как будто знает больше, чем я. Словно чувствует глубже. И ноет, ноет. А я не могу избавиться от этого гнетущего ощущения.