Лжец

Лёгкое прикосновение окунает в пучину отчаяния: Итан не может ходить…

— Не нужно, я сейчас домой, там и промою… — голос мой звучит совсем непривычно, — и обработаю.

— Какими судьбами в нашей скромной обители? — горящий взгляд прожигает насквозь. Мужчина выпрямляется, расправляет плечи, вальяжно кладёт кисти рук на подлокотники. Он смотрит по-доброму, с искренним интересом. Ждёт ответа.

— Юбилей фирмы намечается. Возможно, буду организовывать. Только не уверена, что я подхожу. Пока ещё с руководством надо согласовать.

А… ты?..

Задаю вопрос и только теперь вдруг начинаю соображать. Он говорил, что работает в розничной сети по продаже бытовых и электроприборов.

— Это фирма твоего отца? — обвожу взглядом шикарный холл.

Он просто кивает в ответ.

— Как ты тогда к отцу слетал? — вспоминаю дни, когда впивалась в корпус телефона пальцами, гася в себе желание позвонить и уточнить, все ли нормально с его папой.

Ладонь Итана сжимается в кулак и едва заметно ударяет по подлокотнику, замирая.

— Хуже, чем планировал, — бросает ровно.

— Отец жив? — перед глазами проносятся сцены похорон моих родителей: сначала мамы, а потом и папы.

— Да, с ним все в порядке. Его ещё тогда выписали из больницы, и теперь он придерживается диеты и правильного образа жизни.

Мужской телефон начинает вовсю противиться нашему дальнейшему разговору. Итан глядит на экран, раздумывает лишние пару секунд и твёрдо отвечает собеседнику:

— Скажи, что я задерживаюсь на пять минут. Пусть подождут.

Отключается и вновь ласкает меня взглядом.

А у меня все внутри переворачивается. Я очень хочу спросить его, как же так получилось, давно ли, полная ли потеря чувствительности ног или нет, есть ли шанс ему хоть когда-то встать с коляски, но… слова застревают в горле. Глаза увлажняются, и я опускаю голову.

— Прости, если я слишком опоздаю на совещание, мне боком выйдет потом.

— Да-да! Я… конечно… — пытаюсь нацепить на лицо маску беспечности, но сама еле-еле сдерживаю слёзы, прячу руки за спину, чтобы он не заметил, как они дрожат.

Спазм уже хватает горло, я не могу больше вымолвить ни слова. Уверена, он видит мою реакцию, хмурится.

— Ты на чем приехала? Давай я тебе такси вызову?

Округляю глаза, едва успеваю стереть одинокую горько слезинку. Он мне такси хочет вызвать?!

Стараюсь улыбнуться, но выходит горестная гримаса. Отрицательно мотаю головой, прерывисто выдавливая:

— Я… на машине… теперь…

— Ладно. Будь осторожна за рулём.

Его улыбка мягкая, спокойная, с нотками сожаления.