Лжец

И я также завуалированно отвечаю, мягко преподнося мужчине возможность сделать ещё один шаг навстречу:

— Может быть, — осторожно продвигаюсь вперед. К нему.

Итан тут же эту возможность использует:

— Может быть… — продолжает, а я напряжённо вслушиваюсь, ловлю каждое его слово, — разрешишь позвонить тебе ещё раз?

Трепет охватывает даже кончики пальцев. А я боюсь задумываться о последствиях этого разговора. А ещё боюсь, что больше мужчина мне никогда не позвонит.

— Может быть… — растягивая слова, медленно выдыхаю в трубку.

— Тогда ты, — Итан коротко запинается, меняя вопросительный тон на мягкую просьбу, — сохрани мой номер, ладно? — и тут же проверяет, насколько я была твёрдой в своём решении тогда, почти год назад: — Я на старом остался.

Я знаю, что он делает. Он так для себя уточняет, полностью ли я вычеркнула его из своей жизни, или стереть из списка контактов его номер рука не поднялась.

Бросаю в ответ лишь короткое:

Но мы оба совершенно точно слышим другой ответ:

Каждый из нас, словно эквилибрист, пытается сохранить равновесие там, где другие однозначно упадут.

Моя только вчера окрашенная бровь мигом взлетает вверх. Я не ослышалась? Он сказал спасибо?

— За что благодаришь?

— За то, что перед тем, как отключиться, ты пожелаешь мне удачно пройти проверку.

Два дня жизнь проходит мимо меня. Я все делаю на автомате: общаюсь с поставщиками, перезваниваю клиентам, уточняю различные мелочи, перекладываю на Дашу заботы о коммунальных платежах и уборке помещения.

Сегодня утром я общалась с представителями двух отелей, где клиенты хотели бы отпраздновать день рождения старшей дочери.

Этот необычный заказ меня немного удивил, но мама двенадцатилетней девочки пояснила, что у них в семье четыре ребенка. И таким образом в знаменательный день родители решили полностью уделить внимание своему первому ребёнку. Ну и сюда же торт, подарки, шары и даже стилист. Вот так, оказывается, двенадцать лет празднуют.

Когда мне было двенадцать… это было мое самое счастливое время. Беззаботное детство. Я и подумать не могла о стилистах, причёсках, парных пижамах и макияже. Когда привычная рутина воспринимается совсем не как во взрослой жизни.

В моей голове преобладали встречи с подружками, тренировки и учеба. Хотя нет. Учиться я не очень любила, но времени уроки отнимали много.

А потом через два года не стало родителей. И мы с Крис остались только вдвоём.