От радости мальчик начал скакать по кровати. Потом выдохнул, плюхнулся на задницу.
- Мама бы ругалась, - осторожно заметил он.
Я не удержался от смеха.
- Мы ей не скажем.
Васька серьезно посмотрел на меня. Я снова видел в его лице черты Ульяны, такие родные. Впрочем, этот мальчишка и сам мне давно не чужой.
- Дядя Миша, ты будешь моим папой?
Прямой вопрос ребенка заставил меня вздрогнуть. Однако в ответе я ничуть не сомневался.
- Да, буду.
Васька потер ладошки. Видимо, для мальчика этот момент был напряженным.
- А когда? – с детской непосредственностью уточнил он.
Вопрос, конечно, интересный. Я приподнял брови.
- Давай прямо сейчас, - сказал я тоже немного по-детски. Васька разулыбался.
- Значит, ты мой папа!
Я глубоко вздохнул. Но не с тяжестью, а с восторгом. В нашей семье все просто обязано сложится хорошо. Иначе бы я не давал таких серьезных обещаний. Я погладил пацана по голове, прижал к плечу. Коротко, по-мужски. Вася еще раз улыбнулся.
- Давай по кроватям, сын.
Двойняшки уже крепко спали.
Я заглянул к ним, потом к Дайане. Попросил любительницу интернета не засиживаться долго, хотя понимал всю бесполезность этих слов. Еще раз вернулся к Ваське – малой уже благополучно сгонял в ванную и лежал в кровати. Я подмигнул ему, а сам отправился в нагретую постель к любимой.
Утро не принесло особого порядка. Вася обращался ко мне «папа», отчего у его матери и Дашки отвисли челюсти. Влада, конечно же, молчала. А вот Люся поспешила заявить, что я их папа, а не Васьки.
Мальчишка не полез за словом в карман, сообщил Людмиле – теперь я и его папа тоже.
Девочка принялась дразниться, показывать язык. К ней тут же присоединилась Нюська. Потом Люся снова завела разговор про мачеху…
Так пошли выходные. Васька держал словестную оборону против девиц. В конце концов, даже Дашка начала делать всей этой мелкой троице замечания. Ульяна держалась нейтрально, хотя я видел, ей неприятно.
На ее общении с девочками это никак не отразилось – там была та же теплота, игры. Нюся тоже все больше оттаивала, а вот острый язычок Люсинды время от времени жалил.
Я пытался говорить с ней, успокаивал Улю. Впрочем, моя женщина уверяла, все в порядке, и больше не плакала. Я только начал замечать – она замыкается в себе.
Выходные, которые мы освободили для отдыха, вымотали. В итоге я додумался только до того, чтобы в понедельник раньше выехать на работу.
Мы закинули в садик Ваську, малой вроде был в хорошем расположении духа. Сразу начал хвастаться приятелям папой.
