Мачо чужой мечты

 — Владелец холдингов и заводов?

— Ну да, — спокойно ответила Юля, — мы разошлись, как в море корабли. Давай больше не беседовать о материальной стороне жизни.

Владимир кивнул, понятно, почему любовница живет на широкую ногу. Борис Чупинин отсыпает бывшей супруге хорошее содержание. Небось за минуту она получает столько, сколько Коэн за год.

— Не куксись, — дернула Владимира за нос Юля, — я нашла тебе место в газете «Треп».

— Желтая пресса, — скривился Коэн.

— Дурак, — шлепнула любовника Юля, — завтра пойдешь к главному и предложишь тему: певица Розамунда тайно родила мальчика от писателя Гостева.

Есть съемка, парочка суперских фото. Розамунда топлес сидит на коленях у пьяного литератора. За такую инфу тебя в «Трепе» оближут и классно заплатят.

— И где я материал возьму?

— Вот, — протянула Юля папку, — тут полно всякого, садись и пиши.

Владимир открыл первую страницу в скоросшивателе и присвистнул:

— Вау, откуда джинса?"

"— Это верняк, — ответила Юля, — фуфло не гоняю.

Где взяла, там больше нет, разговаривай с главным уверенно, требуй хороший оклад.

Коэна приняли на службу, и он быстро вошел во вкус. Работа в «Трепе» оказалась захватывающе интересной. На первых порах Владимира снабжала материалами Юля, но вскоре он освоился и сам стал добывать нужную информацию.

— Ты моя Галатея, — смеялась Юля, когда Владимир с упоением рассказывал об очередном успехе.

Через полгода Коэн стал лучшим репортером, получавшим больше всех в издании.

Вернее, он считал, что его гонорар самый крутой, пока один раз не зашел в бухгалтерию и не услышал, как заведующая орет на подчиненных:

— Почему Рольфу деньги не передали?

— Так ему двадцать тысяч долларов положено, — оправдывалась сотрудница, — только завтра сможем, сейчас столько в кассе нет!

Володя застыл. С «Трепом» сотрудничал корреспондент, подписывавший свои материалы собачьей кличкой «Рольф». Мужика никто в глаза не видел, но то, что статьи у него получались невероятные, признавали все.

Где Рольф нарывал факты, оставалось неизвестным, но сообщаемая им информация шокировала. Самые глубоко запрятанные человеческие тайны вытаскивались Рольфом на свет, и на него не подавали в суд, потому что журналист никогда не врал, имел в портфеле необходимые справки и бумаги.

Слова бухгалтерши «двадцать тысяч долларов» никак не выветривались из памяти, и Коэну страшно захотелось посмотреть на таинственного Рольфа.