Мачо чужой мечты

— Никаких претензий к вам не имею, — миролюбиво кивнул я.

— Здесь народ богатый, — гудел мужчина, — им хочется спокойствия, боятся корреспондентов.

— Еще фаны приходят, — подхватил один из охранников, — ваще чума! Их в дом не пускают, так они на улице чудят, асфальт мелками разрисовывают, цветы кладут. И охота девкам стараться! Между прочим, среди них симпатичные есть.

— Скажешь тоже, Лешка, — скривился молчавший до сих пор юноша, — уродки, на них нормальный мужик не посмотрит, вот и бегают за обмылками.

— А та, как ее… ну… Арфа, что ли, — воскликнул Леша, — симпотная! Вполне ничего…

— Сумасшедшая, — уперся его приятель и повернулся ко мне, — вначале милой показалась, пришла в форме, платьице с золотыми пуговицами, на спине вышита надпись «Кондитерская Манже», сказала, что Вяльцев сладкое заказал.

— Мы велели коробку у нас оставить, — перебил коллегу Леша, — а эта… Арфа просить стала…

— Чаевые получить хотела.

— Приличная с виду, вот мы и разрешили подняться.

— Совсем на фанатку не похожа.

— Такой скандал вышел!

— Она к Вяльцеву пристала!

— Сестрой назвалась!

— Он так орал!!

— Вяльцев завсегда визжит!!!

— Хватит, — оборвало подчиненных начальство, — разверещались."

"— Странное имя Арфа, — сказал я, чтобы нарушить тишину, повисшую в лифте.

— Ее по-другому звали, — ответил Леша.

— Похоже на Арфу, — подхватил его приятель, — типа пианино.

Я постарался сохранить серьезное выражение лица, приличествующее начальнику розыскного отдела крупного детективного агентства, но предательская улыбка стала раздвигать губы.

Можно представить себе людей, которые дали дочери имя Арфа, но как должны выглядеть те, кто окрестил девочку Пианино?

Узнав о моем поражении, Нора обозлилась.

— Тебе ничего поручить нельзя!

— Виноват, исправлюсь, — бойко ответил я.

— Дурацкая идея пришла тебе в голову, — кипела хозяйка, — ну зачем пообещал помочь госпоже Умер? Хотя мужчина при виде смазливой мордашки теряет разум.

Я молча внимал незаслуженным упрекам. Идея поехать к Вяльцеву и взять у него разрешение на выезд Марка из России принадлежит Элеоноре, я лишь выполнял приказ хозяйки.

Но напомнить Норе об истинном положении вещей невозможно, если, конечно, я не хочу уйти из жизни в расцвете лет. Как все милые дамы, Элеонора не способна признавать собственные ошибки и легко сваливает вину на других.

— Нам бы следовало забыть о девице с «благозвучной» фамилией Умер, — злилась Нора, — но, увы, при беседе присутствовала Катерина из «Счастья».