Мацзу (СИ)

На этот раз легкой прогулки не получилось, потому что по данным нашей разведки среди защитников крепости из примерно семи тысяч воинов были тысяча двести маньчжуров и четыре сотни монголов, которые порой кидались на врага с копьями и мечами, погибая отважно и почти без толка, а при отступлении убивали свои семьи, чем сильно удивляли британцев, для которых жизнь важнее любых духовных ценностей.

Постепенно бои переместились внутрь крепости. Стрельба там шла интенсивная. Более мощные гингальсы реже и увесистее гавкали в ответ на более тихий и многочисленный лай мушкетов.

То тут, то там что-то взрывалось. К полудню начало стихать, но отдельные выстрелы слышались до темноты и даже ночью. Британцы выставили караулы возле всех ворот, кроме юго-восточных, и на перекрестках главных улиц. Видимо, кто-то пытался незаметно покинуть крепость в темноте, но не у всех получилось. Ночью звуки над рекой разлетаются далеко, и я несколько раз просыпался из-за стрельбы в крепости или возле нее.

Где-то во второй половине ночи меня разбудил грохот взрыва. Я встал, чтобы посмотреть, что и где случилось. Внутри крепости полыхало несколько пожаров. Скорее всего, устроили их китайцы, чтобы, согласно стратагеме, пограбить и рассчитаться с личными врагами. Война — удобная возможность безнаказанно свести счеты, избавиться от кредитора…

На следующий день британцы продолжили зачистку Чженьцзяна и окрестностей. Серьезных стычек больше не было, но время от времени меткие маньчжурские гингальсеры убивали или ранили захватчиков.

К этому надо добавить потери из-за жары. От теплового удара умерло несколько десятков британцев, включая одного полковника. Общие потери за оба эти дня погибшими и тяжелоранеными составили сто шестьдесят восемь человек, в том числе двадцать два офицера. Сколько погибло аборигенов, никто не считал, но дня три сипаи очищали город от трупов, которые по привычке выбрасывали в реку. Мимо «Немезиды» постоянно проплавали вздувшиеся покойники, из-за чего казалось, что находимся на реке Ганг.

Через неделю войска покинули крепость, расположившись в лагерях, оборудованных на холмах. В западной стене на всякий случай сделали пролом шириной метров тридцать, взорвав четыре мины из китайского пороха, который был заметно слабее европейского. В случае атаки британцы могли быстро отступить в крепость. Для перевозки снаряжения использовали пони, обнаруженных в большом количестве в конюшнях богачей.