Мацзу (СИ)

После ратификации договора хуанди и получения первых четырех миллионов лян британцы покинут Нанкин и другие порты на реке Янзцы, оставив гарнизоны только на архипелаге Чусань и острове Гуланг возле Амоя до окончания всех выплат. Договоры были составлены в четырех экземплярах и попарно — китайская и британская версии — сшиты и переплетены в шелк золотого (имперского) цвета. После всех процедур на грот-мачте подняли желтый флаг империи Таньчао, а на бизани — Юнион Джек и дали салют из двадцати одной пушки.

В общем, Китай поставили на колени.

Я знал, что вскоре то же самое с ним проделают американцы, французы, русские, немцы, японцы. Нынешняя правящая династия одряхлела, потеряла способность защищаться. В начале следующего века ее свергнут, а после Второй мировой войны власть захватят коммунисты — и начнется следующая династия. Сколько их уже было, сколько их еще будет…

Согласие хуанди Айсиньгёро Миньнина и первый транш прибыли пятнадцатого сентября, после чего Джордж Малкольм, секретарь Генри Поттинджера, лично повез договор на пароходе «Окленд» в Лондон на подпись королеве Виктории.

Следом за ним двинулись и остальные корабли эскадры. Выйдя в море, парусники пошли галсами против последних потуг летнего муссона, а пароходы — напрямую, но не все. «Немезиду» отправили в Динхай, поэтому я перебрался на «Ариадну». Это единственный железный пароход, на котором по непонятным мне причинам не было старших командиров со свитами и имелась свободная койка для офицера. Все спешили вернуться в Гонконг, будто только там поверят, что война закончилась.

Обмен ратифицированными договорами состоится двадцать шестого июня следующего года в Доме правительства в Гонконге. Меня не побеспокоят, потому что к тому времени уже не буду находиться на службе у Джон-компани. Как мне расскажет Джон Моррисон, посчитавший меня своим спасителем и ставший заклятым другом, после обмена ратифицированными грамотами устроили пир, на котором Киенг, с виду очень серьезный и неглупый мужик, предложит Генри Поттинджеру обменяться миниатюрными портретами жен.

Полученную подарок он нацепил на голову, чтобы закрепить дружбу между двумя семьями и двумя народами. Предполагаю, что он быстро нашел слабое место чванливых британцев и использовал стратагему «Прикинься безумным, сохраняя рассудок». Да и миниатюра, скорее всего, была не его жены. Маньчжуры быстро переняли у китайцев многовековой или даже многотысячелетний опыт по разводке тупых варваров.