В итоге за время службы на меня француз накопил достаточно денег, чтобы заказать у Педро Косты собственную шхуну. Он еще в прошлом году предупредил меня, что сделал заказ португальцу, а я не учел, что время имеет дурную привычку лететь намного быстрее, чем нам хочется, и не подыскал замену Полю Фавро. Адру Переш был слишком молод и недостаточно опытен, чтобы доверить ему «Мацзу». Пришлось самому стать капитаном. Чему я был рад, потому что размеренная семейная жизнь начинала утомлять.
Продавая опиум, привезенный Полем Фавро последней ходкой из Калькутты, я сообщил своим постоянным покупателям, что следующий рейс сделаю сам.
У Бо и Мань Фа никак не отреагировали. Им было без разницы, кто привозит товар. Зато у Бао Пына появилось интересное предложение. Точнее, он и раньше, с год назад, предлагал мне, но я отказался, потому что не был уверен, что Поль Фавро справится. Его знание китайского языка ограничивалось полусотней самых распространенных слов. У французов врожденный лингвистический кретинизм, выросший на национальной мании величия.
Они уверены, что каждый приличный человек обязан говорить на их языке, а с неприличным говорить не о чем.
Бао Пын предложил мне привозить опиум не в Гонконг, а на маленький остров Хайвл, находящийся в Бохайском проливе, рядом с северным берегом полуострова Шаньдун. Земли там не лучшие для сельского хозяйства, поэтому места тихие, малолюдные, если такое слово вообще применимо к Китаю, начальство не лютует, берет на лапу скромно. Хакка обосновались на Хайвле, когда Линь Цзэсюй начал бороться с наркотрафиком, а потом Жемчужную реку, защищаясь от британцев, перекрыли плотами.
На острове устроили перевалочную базу для доставки опиума в расположенный сравнительно неподалеку Бэйцзин, где много богатых клиентов. Трем шхунам, принадлежавшие хакка, стремно было появляться возле столицы, где их могли принять за принадлежавшие европейцам и сперва потопить, а потом уже разбираться, поэтому разгружалась на Хайвле, и товар небольшими партиями отвозили на маленьких джонках в столицу, спрятав под вяленой рыбой.
Поскольку «Мацзу» похожа на них, прикормленные китайские чиновники не поймут, что прибыло другое судно. Впрочем, они получали достаточно, чтобы не совать нос в чужие дела. Бао Пын предлагал по десять долларов за фунт, что было на три-четыре дороже, чем в Гонконге. И я согласился, чтобы побыстрее нарубить бабла. Хочешь рассмешить жену, расскажи ей о своих планах разбогатеть.
