Мацзу (СИ)

— Мы вместе ведем дела, но они старше и богаче меня, поэтому я починяюсь их решениям, — пролаврировал он, улыбаясь так натужно, что на лбу выступила испарина.

— Ладно, будем считать тебя младшим партнером, — сделал я вывод."

"Значит, если не договорюсь с ними, на этого улыбчивого подручного рассчитывать нет смысла. Придется искать другие варианты.

На следующее утро Бао Пын пришел ко мне домой ни свет ни заря.

— Куда мы попрёмся в потемках⁈ — спросонья я бываю очень зол.

— Нам надо отплыть, пока не совсем рассвело, чтобы никто не увидел.

Если тебя поймают за пределами Сигуаня, могут казнить, — криво улыбаясь, затараторил он.

— Я уже несколько раз гулял за его пределами, и никто ничего не говорил, — сообщил ему.

— Ты ошибаешься. Те, кто тебя там видел, обязательно говорили страже, а она никогда никуда не спешит, поэтому и не заставала тебя на месте преступления, — проинформировал Бао Пын.

— Да, стража у вас очень медленная, — согласился я.

— Она специально такая. Если наказывать за все преступления, у нашего повелителя — длинный перечень лестных прилагательных — не останется подданных, — лукаво улыбнувшись, раскрыл он государственную тайну.

Теперь я знал, почему китайцев так много.

Джонка была восьмивесельной (четверо гребцов в носовой части и четверо и рулевой в кормовой), а по центру что-то типа беседки, задрапированной сверху и с боков плотной красной хлопковой тканью, разрисованной изогнутыми сине-зелено-золотыми рыбками, остались лишь небольшие просветы впереди и сзади, чтобы внутри гулял ветерок.

Мы с Бао Пыном сразу спрятались в ней, причем он сел впереди лицом ко мне, закрывая меня своим толстым телом от любопытных взглядов плывущих навстречу, и я расположился лицом к нему, так что со стороны кормы видны были только моя голова в черной соломенной конусообразной шляпе и спина с накинутым на плечи халатом моего попутчика, в котором он был, когда встретились в первый раз на клипере. Видимо, я оказался прав, посчитав, что у него всего два парадных халата. Между нами стоял низкий круглый столик со всякой едой, которую постоянно пополнял слуга, а из напитков был только зеленый чай. Бао Пын сделал правильный вывод после нашей совместной попойки. Обслуживал нас молчаливый подросток, улыбка на лице которого появлялась только в момент захода в беседку, исчезая на выходе, и была такой вымученной, что мне хотелось из жалости погладить его по голове, сняв сперва маленькую темно-синюю шапочку-шестиклинку.

В перерывах между перекусами, мы болтали.