Мацзу (СИ)

Больше говорил Бао Пын, делился местными сплетнями, в первую очередь о чиновниках Гуанчжоу. При этом он чисто по-китайски не давал моральной оценки их поступкам и поднимался только до уровня заместителей правителя провинции. Выше шли неприкосновенные, сообщать о даже сомнительных поступках которых не принято. Можно только нахвалить за хорошие дела, к сожалению, очень редкие. Заодно просветил меня о жизни и обычаях его соплеменников хакка. От северян они не сильно отличались, разве что, действительно, были шустрее, нацеленнее на результат.

В полдень мы свернули в узкий приток, где нос джонки высунули на берег, и все, кроме меня, выбрались на берег, расстелили циновки в тени деревьев и завалились спать. Я отменно покемарил в беседке. К тому времени уже привык к сиесте, да и разбудили меня рано.

Незадолго до захода солнца добрались до места назначения. Не могу сказать точно, но преодолели мы по реке где-то километров тридцать пять-сорок.

По русской классификации это было большое село, потому что имело культовое сооружение — буддистский храм. Огорожено валом, заросшим бамбуком так плотно, что протиснуться между стволами сможет только маленький ребенок кое-где. Двое ворот в противоположных концах, на площадках над которыми несли караул по пять мужчин вооруженных копьями и луками, а у одного был мушкет, судя по прикладу, испанский или умелая реплика. Дома были большими, недавно покрашенными, улицы вымощены камнями, жители одеты слишком богато для крестьян. Здесь явно жили не те, кто с утра до ночи вкалывает на полях и чеках и перебивается с горсти риса на воду, а представители богатого и сильного клана, добывавшего на пропитание разными сомнительными делами.

Китаец не бывает один. Он существуют только в составе рода, или деревенской общины, или, на худой конец, профессионального клана.

Как только оказывается в более хорошем месте или на высоком посту, сразу подтягивает своих родственников, односельчан или бывших коллег. Ты помогаешь им — они помогают тебе. Как рассказал Бао Пын, сейчас всей деревней скидывается, чтобы отправить учиться какого-нибудь смышленого пацаненка, который, поднявшись, отблагодарит их.