Никита прав, большинство пожилых женщин очень любит торты. Почему? Наверное, когда тебе подкатывает к восьмидесяти, то объем талии перестает волновать, можно расслабиться и насладиться бисквитом. Но, увы, пенсия от государства мала, поэтому пенсионерка сначала купит подарочек внуку, потом сунет пару тысяч дочери со словами: «Порадуй себя», и затарится лекарствами, продуктами, и… денежек даже на вафли не останется. Сейчас зарулю во французскую кондитерскую!
Глава двадцать восьмая
Спустя полчаса, держа в руке коробку, я стояла в просторной прихожей.
Хозяйка не очень приветливо смотрела на меня. Я протянула ей свою покупку:
– Это к чаю!
Гортензия окинула меня с головы до ног холодным взглядом.
– У нас деловая встреча. Если вы проголодались, ступайте на улицу, неподалеку работает кафе «Тульпи». Там дорого, но еда качественная. Ежели у вас проблема с деньгами, тогда у метро издает мерзкие ароматы жареной кошатины «Бешеный бургер». Перекусите и возвращайтесь.
Вот уж подобной речи я от Гортензии никак не ожидала, поэтому от растерянности сказала:
– Спасибо, я уже пообедала, принесла тортик вам к чаю.
С фруктами. Из французской кондитерской. Он без масляного крема, не обременит печень.
Гортензия скрестила руки на груди.
– Я не употребляю сладкое, поэтому сохранила вес, как в студенческие годы. Ровно пятьдесят килограммов. Торт – яд! Выпечка по рецепту парижан – двойной яд! Небось там лягушачий жир содержится. Я веган! Скажите честно, на сколько лет я выгляжу?
Если женщина задает такой вопрос, то упаси вас Господь ответить правду.
Смело сбрасывайте половину от числа, которое просится на язык.
– Тридцать пять примерно, – улыбнулась я."
"Гортензия приподняла верхнюю губу и стала похожа на злого кролика.
– Почти угадали, что странно. Обычно все ошибаются. Тридцать два. Признайтесь, перед поездкой вы ознакомились с моей биографией?
– В общих чертах, – аккуратно ответила я.
– И прибавили годы к моему возрасту, чтобы меня обидеть? – предположила дама.
– Конечно, нет, – возразила я, – но вы же просили ответить честно.
– Ну ладно, – смилостивилась хозяйка, – надевайте домашнюю обувь, и пройдем в гостиную.
Я посмотрела на пол.
– Простите, а где взять тапочки?
Гортензия опустила верхние веки и теперь приобрела сходство с черепахой.
– В своей сумке. Или вы надеялись получить обувь от меня?
Стало понятно: разговор предстоит трудный.
– Ну что вы, – соврала я, – просто забыла мешок с балетками. Извините, пойду босиком.
