И уж совсем шепотом, оглядываясь, вспоминали, что свекор Татьяны, брат Елены, дед Кати, крепкие здоровые мужики, любители до полусмерти бить всех домашних, лишать их еды, издеваться над беззащитными женщинами и детьми, здоровые, краснорожие кабаны с пудовыми кулаками и злыми сердцами, все они внезапно умерли.
– Сердце остановилось, – пояснял местный фельдшер, – биться перестало.
Люди молча кивали, никто не произносил вслух то, что знали многие: и Татьяна, и Елена, и Катя бегали огородами к Зинаиде. Но ведь никто не ведает, зачем они к знахарке заглядывали.
Может, за настойкой от кашля?
Довольно долго все в селе жили спокойно и тихо. А потом туда приехал Степан Борисов, живо стал местным начальником и объявил войну Мартыну и его последователям.
– Мне здесь язычники и колдуны не нужны, – говорил новоиспеченный глава, – знахарки тоже без надобности. К врачу ходите! Узнаю, что кто-то у Зинки лекарство купил, оштрафую. И на луну молиться запрещаю!
Затем кто-то написал донос, что у Локтевых в огороде растут ядовитые травы, а Мартын заявил во всеуслышание, что не станет посещать храм, потому что князь Владимир не имел права решать за весь русский народ, в какого бога ему верить.
Это заявление тянуло уже на суровое наказание. Бывшему учителю велели прийти к городскому главе. Но Степан так и не дождался Локтевых.
Обозленный сверх меры Борисов приказал привести к нему ослушника в цепях. Но те, кто отправился выполнять приказ, вернулись ни с чем. Маленькая улица, где стоял дом инакомыслящего бунтаря, оказалась безлюдной.
Хозяева исчезли, увезли вещи, увели коров, коз, кур, гусей, даже собак и кошек прихватили. В общей сложности из Котелова куда-то делось шестнадцать семей. Они словно растворились в воздухе, и до двадцатых годов никто ничего о судьбе беглецов не знал. А потом в ОГПУ[10] примчалась Анна Казакова. Рыдающая женщина сообщила, что она убежала из деревни Агафино. Она находится в полях на опушке леса, ее жители образовали коммуну, которая целиком и полностью подчиняется Мартыну Локтеву.
Он велит поклоняться славянским богам, называет советскую власть дьявольской, посланной русскому народу за то, что тот забыл: страну хранят Дивия и Хорс. Его жена Зинаида угощает чаем тех, кто ей не подчиняется. Все, кто побаловался ароматной настойкой, вскоре умерли и похоронены на местном кладбище.
Чушь по поводу богов никого в ОГПУ не интересовала. А вот хула на советскую власть не понравилась. Да и сообщение про вкусный чаек насторожило.
