Маэстрине некогда скучать (СИ)

И не только из носа…

Я открыла глаза, чувствуя, что из них тоже течет и, похоже, не слезы. Да и под ладонями на ушах влажно и горячо. Гришка нас всех тут угробит…

Инфразвук стих, а меня что-то обхватило вокруг талии и вздернуло вверх. Не ожидая уже ничего хорошего, я скосила глаза. Мамочки! Я хочу в обморок! Хвост гронха, который змея и который сейчас размером с хорошую такую анаконду, меня бесцеремонно усадил на спину Григория.

Забери меня, волшебная страна бессознательности! А лучше на Землю. Обратно, в мир хронического дедлайна, интернета, сволочных начальников, сетевых троллей, неадекватов и хэйтеров.

Я даже готова снова начать водить машину и побороть свою фобию после аварии. Только несколько визитов психологу нанесу и вот прямо сразу сяду за руль. Согласна целый месяц смотреть триллеры и ужастики, но в кинозале или на родном диване. Том самом, с ортопедическими подушками и раскладным механизмом, который сейчас активно использует Мариэлла Монкар.

Гронх, не давая мне прийти в себя, гавкнул, если этот оглушающий звук можно назвать гавком, и прыгнул вперед.

Я успела только заорать:

Потому что сейчас мой монструозный гигантский собакен вломится со всей силушкой в стену замка. Ему-то ничего, тварюге демонической, а вот многовековому замку кранты, за что семейство Грессов нам явно спасибо не скажет. Мне, скорее всего, тоже тогда кранты: размажет по обвалившимся кирпичикам мои бренные останки. А жить так хочется…

— Маэстрина! Не сметь! — взбешенно вопила та неведомая дама, которая требовала моего выхода на публику.

Она-то откуда в курсе, что тут творится? Или видит и где-то рядом?

А гронх рванул на улицу, каким-то немыслимым образом пригнувшись, изогнувшись, присев и вытянувшись в струну, и просочился сквозь дверь замка на крыльцо. А там тот еще конец света происходит… Все залито багровым светом. Все кричат. С одной стороны демоны ломятся, с другой — королевская служба боевых магов…

Короче, творился какой-то… вот нет цензурного слова для обозначения. Серьезно. Если сейчас появятся четыре всадника Апокалипсиса, я даже не удивлюсь.

— Гришка! Стой! — завизжала я, поскольку мой питомец снова обрел масштабность своей боевой ипостаси и явно собрался нести меня дальше.

Выскочили мы с ним, такие нарядные и большие, во двор. И поскакали…

Скачи, скачи, мой коник! Гронх бежит, земля дрожит…

Если выживу, стану чокнутой теткой с нервным тиком, дергающимся глазом и сединой в шевелюре.

Не знаю, что творилось в голове… в четырех головах моего песика.