Мафия

Я направился к трибуне и начал так:

— Да, я — бывший прокурор, а теперь водитель такси…

— Как ваша дочь, муж? — были первые слова Вербикова, который зашел в кабинет к Дагуровой.

— Спасибо, Олег Львович, — растрогалась вниманием шефа Ольга Арчиловна. — Самое страшное позади. Муж в больнице. Но врачи говорят, что опасности для жизни нет. А Лаурочку дед увез в Грузию. Там она быстро отойдет.

— Сильно травмирована?

— Ужас! Боюсь, как бы не повлияло на психику в дальнейшем. — Заметив, что Вербиков то и дело поглядывает на ее прическу, следователь спросила: — Что это вас так заинтересовало? Прическа?

— Да что-то раньше не замечал, чтобы вы следили за модой…

Дагурова машинально вынула из стола зеркальце и стала разглядывать себя — утром собиралась впопыхах.

— Это не краска— вздохнула Ольга Арчиловна. — Это…

— Простите, — пробормотал патрон, поняв, в чем дело. И, чтобы скрыть неловкость, перешел к другому: — Я слышал, Савельеву доставили из Италии?

— Да, вчера самолетом.

— Увы, — вздохнула Дагурова, — он получил сильные ожоги. Итальянские врачи сделали все, что смогли, но спасти его не удалось…

— Когда будете допрашивать Савельеву?

— Завтра. Пусть акклиматизируется. — Следователь протянула Вербикову несколько схваченных скрепкой листов. — Телефакс из Палермо.

Олег Львович ознакомился с документом и улыбнулся:

— Вы, можно сказать, пионер в налаживании сотрудничества с итальянской полицией.

— Значит, устроим перекрестный допрос. Давайте дело, ознакомлюсь с ним обстоятельней…

Савельеву доставили в прокуратуру республики к 11 часам утра. Левая рука у нее была перебинтована.

На отдельном столике лежали вещественные доказательства. На допросе была применена видеосъемка.

Свою вину в контрабанде наркотиков Капитолина Алексеевна признала. Да и как не признать — взяли с поличным.

— И сколько вы везли в Италию героина? — спросил Вербиков.

— Два с половиной килограмма, — ответила обвиняемая.

— Как его прятали? — задала вопрос Дагурова.

— Вон, в тех тайниках, — показала на вещдоки Савельева.

— Пройдите, покажите, — попросил начальник следственной части.

Обвиняемая подошла к столику, взяла в руки танкетки с оторванными подошвами и вложила в пустые полости несколько мешочков с белым порошком. Затем подняла закопченную камеру «Хитачи», что-то покрутила, и корпус раскрылся. Он тоже оказался пуст.